Избранность Авраама

Меир Левинов

Почему был избран Авраам? Причину благосклонности Всевышнего к Ноаху Тора раскрывает так: «Ноах человек праведный, непорочный был в своих поколениях; с Б-гом ходил Ноах» (Берешит, 6:9). Про Авраама же, по крайней мере в начале рассказа о нем, не говорится ничего.

Из мидрашей (Танхума, Берешит, 31) явствует, что Ноах был великим ученым-практиком, изобретателем, который облегчил жизнь потомков Адама. Согласно преданию, именно он изобрел ряд сельскохозяйственных орудий: плуг, серп, топор. Ему принадлежит также заслуга окультуривания винограда и создания виноделия. Вся эта деятельность расценивается как воплощение пророчества при рождении Ноаха: «Этот утешит нас <…> от проклятия, которым проклята земля» (Берешит, 5:29). Мидраш предвосхищает мысль Фрэнсиса Бэкона о том, что научные открытия и достижения облегчат жизнь человека и снимут проклятие с земли.

Таким образом, Ноах, безусловно, заслуживает признания за заслуги перед человечеством.
Понятно, что труд ученого отнимает почти все силы, и свободного времени для греха остается мало. В этом смысле праведности способствует любой труд. Речь идет о праведности, достигаемой через «не»: не убивал, не крал, не блудил. На любом суде труженик может ответить: я тяжело работал, и у меня не было времени грешить. Тем более это верно в отношении людей, серьезно занятых умственным трудом. У них голова занята другим, им не до греха, грех — это просто не так интересно. В мидраше этот принцип выразил рабби Ицхак: «Когда в колодце нет воды, в нем заводятся змеи и скорпионы».

Как раз такой тип праведности воплощает Ноах: «Ноах совершенно невиновный в своих поколениях» — так звучит в классическом переводе Онкелоса слово «цадик» — «невиновный».

Это слово, обычно переводимое как «праведник», в Писании практически всегда означает именно «невиновный». Причем оно всегда упоминается в связи с законом, с исполнением заповедей, например: «Человек будет цадик… если не обратится к идолам… жены ближнего своего не оскверняет… никого не ограбил… По законам Моим ходил, суды соблюдал, делал истину — он будет признан цадиком» (Йехезкель, 18:6-9).

Но в тот момент, когда мы переходим от темы спасения и оправдания к теме избранности, такое понимание праведности становится явно недостаточным. Праведник должен не только не грешить, но и что-то делать. Разница между «невиновностью» и «праведностью» как между «невинностью» и «материнством». Невинность предполагает отсутствие определенного греха, но также и отсутствие детей, трудов по их воспитанию и выращиванию. Благодарность выражают матери, родившей и вырастившей достойное потомство, сохранение же невинности до замужества — вещь, безусловно, почтенная, но она не влечет за собой обязательств и признательности.

Именно таким пониманием слова «цадик» объясняется то, что в Торе оно ни разу не употребляется по отношению к двум великим избранным — Аврааму и Моше. Понять это достаточно просто: заслуги этих людей не в том, что они не грешили. Именно поэтому Моше назван не «цадик», но «верный раб» (Бемидбар, 12:7, и еще в 35 местах Писания), а Авраам назван «Его рабом» (Берешит, 26:24 и в Теилим, 105:6). Потому как раб замечателен не тем, что он не грешит пред своим господином, а тем, что выполняет его волю, что-то делает. Йеошуа бин Нун нигде не называется «цадик», но «раб Г-спода» (Йеошуа, 24:29; Шофтим, 2:6). То же самое можно сказать про Давида. Во всех этих случаях на первый план выходит преданность, верность Творцу и Его воле. Понятно, что это влечет за собой стремление к безгрешности, но от безгрешности к верности — длинный путь.

Если знать, что «цадик» означает «невиновный», то становится понятной тяжба Авраама с Всевышним о жителях Сдома: «Если в городе есть пятьдесят невиновных, неужели Ты погубишь невиновного с виновным?» (Берешит, 18:23). Принятый перевод: «праведного со злодеем» — просто ошибочен. Да и пятьдесят праведников на город — это очень много. В данном случае речь идет о судебной процедуре: «Грех (жителей Сдома) очень тяжел… Сойду, посмотрю так ли (тяжек их грех), и если так, то покончу с ними» (там же, 18:21). О судебном характере происходящего свидетельствует предшествующий фрагмент: «…И будут хранить дорогу Г-сподню, делать справедливость и суд» (там же, 18:19). Именно после этой фразы Авраам получает практическую возможность узнать о путях справедливости и суда. Он не выясняет, какова судьба праведника в окружении злодеев, его волнует куда более существенный вопрос: какова участь невиновных при коллективном суде? Он задает Всевышнему два вопроса: «Неужели пропадет невиновный с виновным?» (там же, 18:23) и «Если в городе есть пятьдесят невиновных, то неужели не пощадишь его (город)?» (там же, 18:24). Иными словами, неужели при коллективной ответственности судьба невиновных совпадает с виной осужденных и сколько невиновных в городе освобождают его от коллективной ответственности?

При такой постановке вопроса наличие десяти невиновных спасет весь город от коллективного суда. Но выясняется, что в городе был только один такой человек — Лот. Он не может спасти весь город, но, что очень важно, может спасти себя и свое ближайшее окружение. При этом его близкие люди спасаются, только если сами этого желают: так, зятья Лота, которые высмеяли тестя, погибли с остальными.

Интересно заметить, что Талмуд, обсуждая вопрос о городе, который целиком обратился к язычеству и чьи жители, согласно закону Торы, подлежат казни (Дварим, 13:13-19), заявляет, что если в городе есть хотя бы один невиновный, то город коллективному наказанию не подлежит (Сангедрин, 71а). Хотя на первый взгляд закон следовало бы учить из диалога Авраама с Творцом по поводу Сдома и считать, что коллективная ответственность снимается, если в городе есть десять невиновных. Но Талмуд указывает, что есть разница между судом Всевышнего и судом земным. И если Всевышний может припомнить вину отцов детям и внукам, то земной суд этого права лишен: «Не умрут дети за грехи отцов» (Дварим, 24:16). Если Всевышний может судить город и считать, что наличие девяти невиновных не спасает город от коллективного суда, то земной суд обязан руководствоваться буквой Торы и признать наличие одного невиновного основанием для отказа в коллективном суде.

Причины избрания Авраама прописаны в Торе открытым текстом: «Ибо Я признал его ради того, чтобы заповедал своим сыновьям и своему дому после себя, и они будут хранить путь Г-споден, делать справедливость и суд, ради (того), что дал Г-сподь Аврааму то, что Он говорил о нем» (Берешит, 18:19). Избранность здесь определяется не только личной праведностью; Авраам оказался тем человеком, который сможет передать угодный Творцу путь своим потомкам. Безусловно, поступки самого Авраама играли важнейшую роль: дороге Творца может научить только тот, кто сам следует ей. Обрезание и готовность совершить жертвоприношение сына были крайними проявлениями верности, они стали знамением для потомков, но не они были причинами избрания.

В рамках темы о праведности полезно посмотреть книгу Иова. Итак, в начале книги: «Был человек в земле Уц, имя его Иов; и был человек этот непорочен, справедлив и богобоязнен и удалялся от зла. И родились у него семь сыновей и три дочери. Имения у него было: семь тысяч мелкого скота, три тысячи верблюдов, пятьсот пар волов и пятьсот ослиц и весьма много прислуги; и был человек этот знаменитее всех сынов Востока. Сыновья его сходились, делая пиры каждый в своем доме в свой день, и посылали и приглашали трех сестер своих есть и пить с ними. Когда круг пиршественных дней совершался, Иов посылал [за ними] и освящал их и, вставая рано утром, возносил всесожжения по числу всех их. Ибо говорил Иов: может быть, сыновья мои согрешили и хулили Б-га в сердце своем. Так делал Иов во все [такие] дни».

Если подвести итог, то праведность Иова в чем-то совпадает с праведностью Ноаха: он не делает ничего дурного, уклоняется от зла, заботится о праведности своей семьи. Ничего сверх этого. Это — праведность, праведность неоспоримая. Обвинение Сатана имеет точно такую же направленность: он заботится о СВОЕЙ праведности, а Ты заботишься о нем и его семье.

А вот финал Иова преподносит нам некий урок, что же все-таки изменилось в Иове после этой истории: мы видим, что Всевышний требует, чтобы Иов молился о других. Впервые в 42 гл. (стих 11) мы обнаруживаем Иова, окруженного друзьями, которые его утешают. Не обсуждают, что же такое произошло на Небесах, что такой праведник пострадал, а проявляют человеческое участие. Собственно, некий урок книги Иова лежит именно в этой плоскости.

по материалам журнала "Лехаим"

Поиск

Деятельность Ребе

Синагога Бродского

Зажигание свечей

 

Ребе не игнорирует тот факт, что современная женщина работает, занимается общественными делами, а не выполняет только домашние обязанности. Ребе принял во внимание все существующие факты, чтобы извлечь из них максимальную выгоду. То есть, Ребе не приказал женщине вернуться домой, как ей подобает, напротив, Ребе требует от женщины использовать все свои силы, например, силу влияния в пользу Торы и заповедей.

Он направил это стремление женщины к равноправию в духовность, воспитание и другие ценности. Ребе потребовал от женщин выйти из дома и распространять свет Торы в своем окружении. И даже если женщина занимается, на первый взгляд, материальными делами, как, например, дизайн одежды, то и там она соблюдает все правила, такие как скромность, и также влияет на других женщин, чтобы и они одевались соответственно. Вместе с этим она растит и воспитывает детей, живущих по законам Торы и соблюдающих заповеди, тем самым выражая свой огромный женский еврейский потенциал.

Важно отметить, что вместе с этим Ребе не отказывается от основных вещей: семьи и скромности. Все, чем занимается женщина для достижения своих целей, должно соответствовать законам скромности в одежде и поведении и, естественно, не должно мешать созданию большой семьи и воспитанию детей.

Ребе с самого начала своего лидерства беспокоился о том, чтобы вся деятельность женщин была организована таким образом, чтобы они смогли еще чему-то научиться и влиять на других женщин. На этих принципах Ребе создал большую женскую организацию «Общество женщин и девушек Хабад», то есть Ребе предвидел появление женских организаций по всему миру, и уже 60 лет назад он создал свою организацию, в которой до сегодняшнего дня с удовольствием состоят тысячи женщин.

Указания Ребе женщинам затрагивают многие сферы. Если мы попробуем перечислить их, то увидим, что это дом, что, в сущности, является главной обязанностью женщины - отношения с мужем, создание семьи, воспитание детей, кашрут, зажигание шабатних свечей, скромность, изучение Торы и т.д. И вне дома - воспитание еврейских детей, помощь ближнему, создание еврейских центров, помощь роженицам и т.д.

Также Ребе выделил специально для женщин письма с просьбами, указаниями, дающими поддержку. Например, ношение парика после замужества, а не платка, установка цдаки на кухне и вложение в нее денег перед началом приготовления пищи и другое.

Одна из причин того, что Ребе уделил так много времени делам женщин, - исключение распространенной ошибки, что якобы иудаизм не очень ценит женщину в духовной сфере (изучение Торы и т.д.). И поэтому при каждой возможности Ребе отмечает, что именно женщины находятся в центре духовной жизни еврейского народа. Начиная с исхода из Египта, который произошел, как написано, благодаря женщинам-праведницам, дарование Торы, о котором говорится, что Моше обратился с Торой сначала к женщине, а потом только к мужчине, а также будущее избавление придет тоже только благодаря женщине, и более того, именно тогда раскроется наивысшая её значимость.

Женщина получила от Ребе полную уверенность, что именно она главная от природы, даже если не получила образования в университете и не сделала карьеру. Ведь это она исполняет главные функции дома и в семье, и в обществе.

Если в мире, к примеру, рождаемость не определяется как наивысшая ценность, то Ребе показал, что это не является умалением достоинства женщины - рожать много детей, а напротив, этим выражается ее особенная сила, которой нет у мужчины. Это и ответственность (и не только физическая!), которую Всевышний дал только женщине! Также и воспитание детей. Все эти моменты определяются как наиболее важные, чем карьера и общественное и экономическое положение. Это вещи, которые, в сущности, продолжают наш путь, чтоб появилось новое поколение. И только в женской власти и силе это совершить.

Ребе действительно верил в женщину, и это не пустые слова. Это было доказано различными указаниями и особенными назначениями, в частностях и в общем, которые Ребе возложил на женщин, потому что действительно ценил и знал, что у женщины есть такие силы, каких нет у мужчины. Назначение, которое было дано женщине, - находиться рядом с мужем в послании Ребе, чтобы открыть центры Хабад в каждой точке мира и помочь евреям во всем.  Ребе  сказал  - "...у хасидов равноправие между женщиной и мужчиной, и в определенных областях женщины преуспеют даже больше мужчин».

Так представлял Ребе современную женщину. Она центр дома, она центр народа и она строит будущее всего нашего народа.


рабанит Яэль Бергман

по материалам сайта  jewishwoman.ru

 

Ребецн Хая Мушка Шнеерсон. Дочь предыдущего, шестого Любавичского Ребе Йосефа-Ицхака Шнеерсона (Раяца), она родилась в субботу 25 адара 5661 (1901) года в местечке Бабиновичи, недалеко от столицы хасидизма Хабад — Любавичей. Когда она была еще маленькой девочкой, ее дед, пятый Любавичский Ребе Шолом-Дов-Бер (Рашаб), завел однажды разговор о том, за кого предстоит выдать ее замуж, и сказал: «Стоит подумать о сыне Лейвика» — то есть о Менахеме-Мендле, юном сыне раввина г. Екатеринослава, известного хасида и каббалиста рабби Леви-Ицхака Шнеерсона. Но сватовство осуществилось много позже, в 1924 году, когда Раяц со всей семьей переехал в Ленинград.

Как дочь Любавичского Ребе, ставшего религиозным лидером еврейства в Советской России 1920-х годов, и как невеста его помощника, самоотверженно исполнявшего опаснейшие поручения Раяца и жившего фактически на нелегальном положении, Хая-Мушка также подвергалась постоянной опасности. Она проявляла поразительную силу и твердость духа: известно ее бесстрашное поведение в момент ареста ее отца (15 сивана 1927 года), смелые слова, которые она бросила в лицо «евсеков»[2], предателей еврейского народа, разоблачив их ложь и лицемерие. И она первая запустила процесс, который в конечном счете привел к спасению и осво­бождению ребе Раяца. Когда в их квартире шел обыск, Хая-Мушка стояла у открытого окна и вдруг увидела, что к ней идет жених. Перегнувшись через подоконник, она негромко и выразительно проговорила: «У нас — гости». Менахем-Мендл сразу понял, что это значит, и поспешил в германское посольство. Благодаря этому уже на следующий день утром в европейских газетах появилось сенсационное сообщение: «В Совдепии арестован Любавичский Ребе», и тем самым план тайно арестовать и расправиться с Ребе прежде, чем об этом станет кому-либо известно, был сорван.

Когда смертный приговор Раяцу был заменен на ссылку в Костроме, Хая-Мушка поехала туда с отцом, чтобы заботиться о нем и обеспечивать ему нормальный быт. И она же, узнав о приказе об освобождении Ребе, послала телеграмму в Ленинград с этой доброй вестью.

Когда осенью 1927 года ребе Раяц готовился к отъезду из Советской России, он включил жениха Хаи-Мушки, Менахема-Мендла, в список членов семьи. Это вызвало сопротивление со стороны советских чиновников, и один из них насмешливо сказал Ребе: «Ну, ты-то легко найдешь любого жениха для твоей дочери и за границей!» На что Ребе ответил с чрезвычайной серьезностью: «Нет, такого жениха больше нигде не найти». Он поставил условие: если не выпустят Менахема-Мендла, то и он сам не уедет добровольно. Поскольку советские власти старались как можно скорее отделаться от еврейского религиозного лидера, причинившего им столько неприятностей и внутри страны, и за границей, они согласились на это условие.

Свадьба Менахема-Мендла и Хаи-Мушки состоялась 14 кислева 5689 года (27.11.1928) в Варшаве в помещении любавичской ешивы «Томхей тмимим». Перед началом бракосочетания ребе Раяц провозгласил: «Во время свадебного веселья из Мира Истины приходят души трех поколений отцов жениха и невесты. Так — у всех, но у некоторых больше и еще больше. Сейчас я скажу маамар, чтобы пригласить сюда души всех Рабеим: пусть придут и благословят молодых». И Ребе произнес знаменитый маамар «Леха доди», в который вплетены отрывки маамаров всех глав Хабада, начиная с Алтер Ребе, и с тех пор эти слова повторяют на всех свадьбах хасидов Хабада.

С этого времени жизнь Хаи-Муш­ки оказалась полностью посвящена мужу: она во всем помогала ему, духовно поддерживала и создавала максимально удобные условия для жизни и учебы. Вместе с ним она жила в Берлине, где рабби Менахем-Мендл учился в университете, и бесстрашно отправилась в самое логово нацистского зверя, чтобы получить разрешение на выезд во Францию. Трудности возникли, когда оказалось, что ее девичья фамилия — такая же, как у ее мужа, но ей удалось найти объяснение, которое служащий принял, хоть и очень неохотно. «Когда мы придем в Париж, — пригрозил он, — мы вас еще проверим».

Рабби Менахем-Мендл снова принялся за учебу — теперь уже в парижском Политехническом институте, а ребецн была его надежным тылом. Вместе они бежали в неоккупированную часть вишистской Франции, и только благодаря неизменной поддержке жены рабби Менахему-Мендлу удавалось продолжать самому учить Тору и преподавать ее другим, а также помогать евреям исполнять заповеди Торы даже в экстраординарных условиях войны. Вместе с мужем ребецн прошла через все треволнения, связанные с получением американской визы, и наконец они буквально чудом отплыли на пароходе из пылающей огнем мировой войны Европы.

28 сивана 5701 года (23.06.1941) Менахем-Мендл и Хая-Мушка Шнеерсон сошли на американскую землю, здесь и начался новый этап их жизни. Ребе Раяц возложил на своего зятя огромные полномочия по руководству рядом хабадских учреждений. Р. Менахем-Мендл отвечал за все, что касалось образования и воспитания юношества и в особенности издания книг по хасидизму. А 10 швата 5711 года (17.01.1951), ровно через год после кончины тестя, ребе Раяца, рабби Менахем-Мендл принял на себя руководство движением Хабад и стал седьмым Любавичским Ребе. Жизнь ребецн Хаи-Мушки, соответственно, обрела новый смысл. И в этой роли она осталась неизменной в своей преданности мужу, любви к нему и действенной поддержке во всех его начинаниях и свершениях. Супруга самого известного руководителя еврейского народа в последних поколениях, она всегда оставалась в тени, неузнанной и незнакомой подавляющему большинству людей.

Мы в социальных сетях