Праматерь Рахель

В юности Рахель пасла скот своего отца Лавана в Падан Араме. В Пятикнижии она описывается как «красивая и стройная». В 15 лет она встретила Яакова, который бежал в Падан Арам по совету матери, чтобы спастись от гнева своего брата Эсава. В Пятикнижии рассказывается, что Яаков помог Рахели напоить скот, нечеловеческим усилием свернув с устья колодца огромный камень.

После месяца пребывания в доме своего дяди Лавана Яаков попросил у него руки его дочери Рахели. Поскольку в те времена было принято платить отцу невесты калым, а у Яакова не было ничего за душой, он предложил в качестве калыма бесплатно работать на Лавана в течение семи лет. Лаван согласился на эту сделку, и Яаков приступил к работе в качестве пастуха.

Но вот прошло семь лет, желанный день, наконец,  наступил, и Лаван пригласил всех жителей деревни на свадебное торжество. Все веселились и радовались на этой свадьбе – все, кроме старшей сестры Рахель, Леи. Теперь, когда ее младшая сестра выходила замуж за Яакова, ей было предопределено стать женой его старшего брата-злодея, Эсава.

Яаков не доверял хитроумному Лавану и поэтому договорился со своей возлюбленной об условных знаках, по которым сможет узнать ее даже в полной темноте. Теперь Яаков был уверен, что Лаван вместо собственной дочери не подсунет ему кого-то другого.

Итак, Яаков стоит под хупой, ожидая появления невесты. Вот она появляется, лицо ее скрывает фата. Никто не догадается, что под фатой – не Рахель, а ее родная сестра Лея. Лея входит под хупу и подает Яакову условный знак, о котором он договорился с ее сестрой. Это Рахель, понимая, что ее сестра будет опозорена, если хитрость Лавана раскроется, предпочла уступить ей своего возлюбленного, которого ждала семь лет.

Чтобы в конце концов получить в жены Рахель, Яакову пришлось работать на Лавана еще семь лет.

В Торе рассказывается, что Яаков любил Рахель больше, чем Лею, но зато Лея родила сыновей, Рахель же была бездетна. Это приводило к ревности и соперничеству между сестрами.

Однажды Реувен, старший сын Леи, нашел и принес матери редкое растение, мандрагору, которое, по поверью, помогает бездетным женщинам забеременеть. Узнав об этом, Рахель упросила Лею отдать ей мандрагору в обмен на ночь с Яаковом. Лея согласилась и в результате родила еще одного сына.

Чтобы иметь хотя бы приемных детей, Рахель отдала Яакову свою рабыню Билу, и та родила двоих сыновей – Дана и Нафтали.

После многих лет страданий и отчаяния Рахель родила, наконец, своего первенца, Йосефа.

После двадцати лет, проведенных в доме тестя, Яаков решает вернуться на родину. Тайно, под покровом ночи, он пускается в путь с женами и детьми. Уходя из дома отца, Рахель крадет идолов из семейной молельни.

Обнаружив бегство Яакова с семьей и пропажу идолов, Лаван пускается в погоню. Догнав Яакова, Лаван обвиняет его в краже идолов и  требует устроить обыск в его вещах. Рахель, услышав об обыске, невозмутимо садится на украденных идолов и извиняется, что не может встать перед отцом из-за женского недомогания. Бурная встерча Лавана с Яаковом заканчивается заключением мирного договора.

Яаков с семьей достигает Ханаана, и здесь, по дороге из Бейт Лехема в Эфрат, Рахель умирает от родов в возрасте 36 лет. Яаков называет новорожденного сына Биньямин.

Вот и вся короткая история жизни праматери Рахель.

Две сестры, Рахель и Лея, после смерти словно поменялись ролями. Лея, счастливая мать, всю жизнь страдавшая от холодного отношения мужа, лежит рядом с Яаковом в семейной усыпальнице. А любимая жена Рахель, много лет молившая Всевышнего о ребенке, стала в сознании народа главной из праматерей.

Пророк Ермияу поднимает Рахель до уровня национального символа, делает главной из четырех праматерей, покровительницей всех сынов Израиля. Мидраш считает Рахель символом материнства.

Уникальная история любви Яакова и Рахель, ее мечта иметь детей, ее трагическая смерть делают образ Рахели героическим, а ее могилу в Бейт Лехеме – центром паломничества бездетных женщин и незамужних девушек. Все они молятся на могиле праматери Рахель о создании семьи и рождении детей.

Мидраш утверждает, что Рахель добровольно выбрала преждевременную смерть в дороге, чтобы быть похороненной не в семейной усыпальнице в Хевроне, рядом с мужем, а именно в Бейт Лехеме, мимо которого пойдут в Вавилон первые изгнанники. Яаков тоже предвидел, что его потомки пойдут в изгнание мимо могилы Рахель, и она будет молиться за их избавление и вообще за полное и окончательное Избавление еврейского народа.

А еще есть в Мидраше история о том, как Всевышний разгневался на еврейский народ и решил навеки разрушить Храм за то, что в нем установили языческого идола. И тогда встали души праотцов и праматерей и стали молить Всевышнего простить евреев и не обрекать их на вечное изгнание. Они упоминали свои заслуги в надежде, что платой за них будет прощение еврейского народа. Авраам упомянул о том, что он впервые стал распространять в мире единобожие. Ицхак – о том, что согласился быть принесенным в жертву. Но ни эти, ни другие заслуги праотцов и праматерей не заставили Всевышнего поменять свое решение. И тогда заговорила Рахель. «Владыка мира, - сказала она, - семь долгих лет я ждала того дня, когда смогу стать женой своего возлюбленного. Но когда этот день пришел, я отказалась от него и передала условный знак своей сестре Лее, чтобы не подвергать ее позору. Тогда я еще не знала, что ввожу в свой дом соперницу, что ей Ты дашь детей, а мне – нет. И если уж я смогла стерпеть все это, тем более Ты, Всемогущий, можешь сдержать свой гнев на соперника – языческого идола, внесенного в Храм». Вот тогда-то Всевышний и произнес: «Не плачь и не проливай слезы, ибо есть плата за твои поступки, и вернутся сыны в пределы свои».
День смерти Рахель, 11 хешвана, помнят и чтут евреи во всем мире. В Земле Израиля в этот день многие стараются побывать на могиле Рахель в Бейт Лехеме, чтобы помолиться здесь и попросить у нашей общей мамы заступничества перед Всевышним. А она, конечно, сжалится над своими детьми и будет просит у Всевышнего ускорить обещанное Избавление.

по материалам сайта http://dlyatebya.kz

Поиск

Деятельность Ребе

Синагога Бродского

Зажигание свечей

 

Ребе не игнорирует тот факт, что современная женщина работает, занимается общественными делами, а не выполняет только домашние обязанности. Ребе принял во внимание все существующие факты, чтобы извлечь из них максимальную выгоду. То есть, Ребе не приказал женщине вернуться домой, как ей подобает, напротив, Ребе требует от женщины использовать все свои силы, например, силу влияния в пользу Торы и заповедей.

Он направил это стремление женщины к равноправию в духовность, воспитание и другие ценности. Ребе потребовал от женщин выйти из дома и распространять свет Торы в своем окружении. И даже если женщина занимается, на первый взгляд, материальными делами, как, например, дизайн одежды, то и там она соблюдает все правила, такие как скромность, и также влияет на других женщин, чтобы и они одевались соответственно. Вместе с этим она растит и воспитывает детей, живущих по законам Торы и соблюдающих заповеди, тем самым выражая свой огромный женский еврейский потенциал.

Важно отметить, что вместе с этим Ребе не отказывается от основных вещей: семьи и скромности. Все, чем занимается женщина для достижения своих целей, должно соответствовать законам скромности в одежде и поведении и, естественно, не должно мешать созданию большой семьи и воспитанию детей.

Ребе с самого начала своего лидерства беспокоился о том, чтобы вся деятельность женщин была организована таким образом, чтобы они смогли еще чему-то научиться и влиять на других женщин. На этих принципах Ребе создал большую женскую организацию «Общество женщин и девушек Хабад», то есть Ребе предвидел появление женских организаций по всему миру, и уже 60 лет назад он создал свою организацию, в которой до сегодняшнего дня с удовольствием состоят тысячи женщин.

Указания Ребе женщинам затрагивают многие сферы. Если мы попробуем перечислить их, то увидим, что это дом, что, в сущности, является главной обязанностью женщины - отношения с мужем, создание семьи, воспитание детей, кашрут, зажигание шабатних свечей, скромность, изучение Торы и т.д. И вне дома - воспитание еврейских детей, помощь ближнему, создание еврейских центров, помощь роженицам и т.д.

Также Ребе выделил специально для женщин письма с просьбами, указаниями, дающими поддержку. Например, ношение парика после замужества, а не платка, установка цдаки на кухне и вложение в нее денег перед началом приготовления пищи и другое.

Одна из причин того, что Ребе уделил так много времени делам женщин, - исключение распространенной ошибки, что якобы иудаизм не очень ценит женщину в духовной сфере (изучение Торы и т.д.). И поэтому при каждой возможности Ребе отмечает, что именно женщины находятся в центре духовной жизни еврейского народа. Начиная с исхода из Египта, который произошел, как написано, благодаря женщинам-праведницам, дарование Торы, о котором говорится, что Моше обратился с Торой сначала к женщине, а потом только к мужчине, а также будущее избавление придет тоже только благодаря женщине, и более того, именно тогда раскроется наивысшая её значимость.

Женщина получила от Ребе полную уверенность, что именно она главная от природы, даже если не получила образования в университете и не сделала карьеру. Ведь это она исполняет главные функции дома и в семье, и в обществе.

Если в мире, к примеру, рождаемость не определяется как наивысшая ценность, то Ребе показал, что это не является умалением достоинства женщины - рожать много детей, а напротив, этим выражается ее особенная сила, которой нет у мужчины. Это и ответственность (и не только физическая!), которую Всевышний дал только женщине! Также и воспитание детей. Все эти моменты определяются как наиболее важные, чем карьера и общественное и экономическое положение. Это вещи, которые, в сущности, продолжают наш путь, чтоб появилось новое поколение. И только в женской власти и силе это совершить.

Ребе действительно верил в женщину, и это не пустые слова. Это было доказано различными указаниями и особенными назначениями, в частностях и в общем, которые Ребе возложил на женщин, потому что действительно ценил и знал, что у женщины есть такие силы, каких нет у мужчины. Назначение, которое было дано женщине, - находиться рядом с мужем в послании Ребе, чтобы открыть центры Хабад в каждой точке мира и помочь евреям во всем.  Ребе  сказал  - "...у хасидов равноправие между женщиной и мужчиной, и в определенных областях женщины преуспеют даже больше мужчин».

Так представлял Ребе современную женщину. Она центр дома, она центр народа и она строит будущее всего нашего народа.


рабанит Яэль Бергман

по материалам сайта  jewishwoman.ru

 

Ребецн Хая Мушка Шнеерсон. Дочь предыдущего, шестого Любавичского Ребе Йосефа-Ицхака Шнеерсона (Раяца), она родилась в субботу 25 адара 5661 (1901) года в местечке Бабиновичи, недалеко от столицы хасидизма Хабад — Любавичей. Когда она была еще маленькой девочкой, ее дед, пятый Любавичский Ребе Шолом-Дов-Бер (Рашаб), завел однажды разговор о том, за кого предстоит выдать ее замуж, и сказал: «Стоит подумать о сыне Лейвика» — то есть о Менахеме-Мендле, юном сыне раввина г. Екатеринослава, известного хасида и каббалиста рабби Леви-Ицхака Шнеерсона. Но сватовство осуществилось много позже, в 1924 году, когда Раяц со всей семьей переехал в Ленинград.

Как дочь Любавичского Ребе, ставшего религиозным лидером еврейства в Советской России 1920-х годов, и как невеста его помощника, самоотверженно исполнявшего опаснейшие поручения Раяца и жившего фактически на нелегальном положении, Хая-Мушка также подвергалась постоянной опасности. Она проявляла поразительную силу и твердость духа: известно ее бесстрашное поведение в момент ареста ее отца (15 сивана 1927 года), смелые слова, которые она бросила в лицо «евсеков»[2], предателей еврейского народа, разоблачив их ложь и лицемерие. И она первая запустила процесс, который в конечном счете привел к спасению и осво­бождению ребе Раяца. Когда в их квартире шел обыск, Хая-Мушка стояла у открытого окна и вдруг увидела, что к ней идет жених. Перегнувшись через подоконник, она негромко и выразительно проговорила: «У нас — гости». Менахем-Мендл сразу понял, что это значит, и поспешил в германское посольство. Благодаря этому уже на следующий день утром в европейских газетах появилось сенсационное сообщение: «В Совдепии арестован Любавичский Ребе», и тем самым план тайно арестовать и расправиться с Ребе прежде, чем об этом станет кому-либо известно, был сорван.

Когда смертный приговор Раяцу был заменен на ссылку в Костроме, Хая-Мушка поехала туда с отцом, чтобы заботиться о нем и обеспечивать ему нормальный быт. И она же, узнав о приказе об освобождении Ребе, послала телеграмму в Ленинград с этой доброй вестью.

Когда осенью 1927 года ребе Раяц готовился к отъезду из Советской России, он включил жениха Хаи-Мушки, Менахема-Мендла, в список членов семьи. Это вызвало сопротивление со стороны советских чиновников, и один из них насмешливо сказал Ребе: «Ну, ты-то легко найдешь любого жениха для твоей дочери и за границей!» На что Ребе ответил с чрезвычайной серьезностью: «Нет, такого жениха больше нигде не найти». Он поставил условие: если не выпустят Менахема-Мендла, то и он сам не уедет добровольно. Поскольку советские власти старались как можно скорее отделаться от еврейского религиозного лидера, причинившего им столько неприятностей и внутри страны, и за границей, они согласились на это условие.

Свадьба Менахема-Мендла и Хаи-Мушки состоялась 14 кислева 5689 года (27.11.1928) в Варшаве в помещении любавичской ешивы «Томхей тмимим». Перед началом бракосочетания ребе Раяц провозгласил: «Во время свадебного веселья из Мира Истины приходят души трех поколений отцов жениха и невесты. Так — у всех, но у некоторых больше и еще больше. Сейчас я скажу маамар, чтобы пригласить сюда души всех Рабеим: пусть придут и благословят молодых». И Ребе произнес знаменитый маамар «Леха доди», в который вплетены отрывки маамаров всех глав Хабада, начиная с Алтер Ребе, и с тех пор эти слова повторяют на всех свадьбах хасидов Хабада.

С этого времени жизнь Хаи-Муш­ки оказалась полностью посвящена мужу: она во всем помогала ему, духовно поддерживала и создавала максимально удобные условия для жизни и учебы. Вместе с ним она жила в Берлине, где рабби Менахем-Мендл учился в университете, и бесстрашно отправилась в самое логово нацистского зверя, чтобы получить разрешение на выезд во Францию. Трудности возникли, когда оказалось, что ее девичья фамилия — такая же, как у ее мужа, но ей удалось найти объяснение, которое служащий принял, хоть и очень неохотно. «Когда мы придем в Париж, — пригрозил он, — мы вас еще проверим».

Рабби Менахем-Мендл снова принялся за учебу — теперь уже в парижском Политехническом институте, а ребецн была его надежным тылом. Вместе они бежали в неоккупированную часть вишистской Франции, и только благодаря неизменной поддержке жены рабби Менахему-Мендлу удавалось продолжать самому учить Тору и преподавать ее другим, а также помогать евреям исполнять заповеди Торы даже в экстраординарных условиях войны. Вместе с мужем ребецн прошла через все треволнения, связанные с получением американской визы, и наконец они буквально чудом отплыли на пароходе из пылающей огнем мировой войны Европы.

28 сивана 5701 года (23.06.1941) Менахем-Мендл и Хая-Мушка Шнеерсон сошли на американскую землю, здесь и начался новый этап их жизни. Ребе Раяц возложил на своего зятя огромные полномочия по руководству рядом хабадских учреждений. Р. Менахем-Мендл отвечал за все, что касалось образования и воспитания юношества и в особенности издания книг по хасидизму. А 10 швата 5711 года (17.01.1951), ровно через год после кончины тестя, ребе Раяца, рабби Менахем-Мендл принял на себя руководство движением Хабад и стал седьмым Любавичским Ребе. Жизнь ребецн Хаи-Мушки, соответственно, обрела новый смысл. И в этой роли она осталась неизменной в своей преданности мужу, любви к нему и действенной поддержке во всех его начинаниях и свершениях. Супруга самого известного руководителя еврейского народа в последних поколениях, она всегда оставалась в тени, неузнанной и незнакомой подавляющему большинству людей.

Мы в социальных сетях