Основные принципы еврейских законов для женщин

Наши обязанности и наше поведение, поведение евреев, соблюдающих Тору, определяют законы (Диним), которые дополнены многочисленными обычаями (Минхагим), и вместе они проникают во все области нашей повседневной жизни. Эти Диним и Минхагим основываются на тех шестистах тринадцати Мицвот (заповедях), которые были открыты Моше Рабейну, мир его праху, на горе Синай.
Мицвот, предписываемые Торой, так называемые Мицвот Деорайта, насчитывают 248 Мицвот Асе (предписывающих заповедей) и 365 Мицвот Лo Таасе (запрещающих заповедей). Мицвот Асе, предписывающие заповеди, часто называются также Хийувим (обязанности), а Мицвот Ло Таасе — Исурим (запреты).
Типичные примеры первых, т.е. Мицвот Асе, это Мицвот Тфилин и Маца, каждая из которых требует исполнения некоего позитивного действия.

Примеры Мицвот Лo Таасе: Лo Тигнов (не кради), Лo Тилбош Шаатнез (запрещение носить одежду, содержащую Шаатнез — смесь шерсти и льна), Баль Taшxuт (запрещение брить волосы на лице бритвой или ножом).
248 Мицвот Асе могут быть разделены, в свою очередь, на две группы:
1. Мицвот Асе Шеазман Грама — Мицвот, исполнение которых зависит от определенного времени;
2. Мицвот Асе Шеэйн Азман Грама — Мицвот, исполнение которых не зависит от времени.
Например, Мицвот Тфилин и Сукка относятся к первой категории, т.е. к Мицвот, зависящим от времени, потому что Тфилин накладывают только в будни, а обязанность жить в Сукке ограничена определенным временем года. С другой стороны, Мицва Мезузы относится к любому времени: ко всем семи дням недели, ко всем двадцати четырем часам суток, следовательно, она — Мицва, не зависящая от времени.
В дополнение к Мицвот Деорайта (613 Мицвот, предписываемых Торой) существуют многочисленные Мицвот Дерабанан, т.е. Мицвот, предписываемые нашими Хахамим (Мудрецами). Тот авторитет, которым Тора наделяет Хахамим, позволяет им устанавливать такие Мицвот, и во многих практических ситуациях Мицвот Дерабанан имеют ту же силу, что и Мицвот Деорайта.
И в этом случае Мицвот могут быть как предписывающими (мы их будем называть Хийувей Дерабанан), так и запрещающими (Исурей Дерабанан). Примеры первых — Аллель, Meгилла и Брахот (благословения), которые мы произносим перед едой и питьем. Запрещения есть в Тиша Беав и брать Мукце в Шабат — это Исурей Дерабанан, т.е. запреты Хахамим.
Теперь рассмотрим, как же все это относится к женщинам. Основной принцип заключается в том, что все запрещающие заповеди распространяются на женщин точно так же, как и на мужчин. Имеются в виду и Исурей Деорайта, и Исурей Дерабанан. Так, например, и мужчинам и женщинам запрещено носить Шаатнез, есть в Тиша Беав и брать Мукце в Шабат.
Женщины имеют тот же самый статус, что и мужчины, относительно предписывающих Мицвот, не связанных с определенным временем. Соответственно, нет разницы между мужчиной и женщиной в том, что касается обязанностей установить Мезузу на двери или произносить нужную Браху перед едой или питьем.
Есть лишь одна группа Мицвот, от соблюдения которых (по крайней мере большинства из них) женщины освобождены, — Мицвот Асе Шеазман Грама, т.е. предписывающие заповеди (Хийувим), исполнение которых связано либо с определенным временем дня, либо с ограниченным отрезком времени. Освобождение касается и Мицвот Деорайта, и Мицвот Дерабанан. Так, например, женщины не обязаны накладывать Тфилин, есть и спать в Сукке или произносить Аллель в Йом Тов.
Тем не менее, женщины могут — и зачастую пользуются этим правом — соблюдать связанные со временем Мицвот, если они того желают. Если они поступают так, они произносят соответствующую Браху, ту же самую, что и мужчины. Некоторые из таких Мицвот (например, слушание Шофара в Рош Ашана) соблюдаются почти всюду, так что многие женщины считают их обязанностью (это часто зависит от Минхага, обычая, принятого в данном месте или семье). Есть, однако, некоторые Мицвот, исполняемые по различным причинам только мужчинами и никогда — женщинами. Подробности, касающиеся этого, вы найдете в следующих главах.
Наиболее распространенное объяснение, почему женщины освобождены от связанных со временем заповедей, заключается в следующем: то, что их исполнение требует существенных затрат времени и (или) установления строгого расписания, может вступить в конфликт с первейшими обязанностями женщины — ее обязанностями жены и матери — и тем самым повредить согласию между женой и мужем, нарушить спокойствие в доме, которое Тора считает непреходящей ценностью. По этой причине связанные со временем
Мицвот исполняет гораздо больше незамужних девушек или замужних женщин, не имеющих детей (или не имеющих маленьких детей), чем женщин, занятых воспитанием детей.
Другое объяснение особого статуса женщин приводит Рабби Шимшон Р.Хирш в своем комментарии на Хумаш: «…Их освобождение от Мицвот Асе Шеазман Грама вызвано, вне всякого сомнения, не тем, что их (женщин) существование считают в каком бы то ни было отношении менее достойным или важным, но, как нам кажется, Тора не возлагает на женщин эти Мицвот потому, что не считает нужным требовать этого от них. Все Мицвот Асе Шеазман Грама призваны внести посредством символической процедуры определенные факты, принципы, идеи и резолюции, освежать их в наших умах время от времени, побудить нас укреплять их, чтобы сохранить. Б-жественная Тора считает само собой разумеющимся, что наши женщины обладают большим рвением и бблыпей преданностью их призванию служить Б-гу; опасность изменить этому призванию в их случае меньше, чем у мужчин, подвергающихся соблазнам, когда они заняты бизнесом или другой профессиональной деятельностью. Соответственно, нет необходимости давать женщинам такое повторяющееся стимулирующее напоминание и предостерегать их против слабостей повседневной жизни, чтобы они оставались верными призванию. И также при самом рождении еврейского народа Б-жественное Провидение не находило необходимым гарантировать связь женщин с Ним и не дало им постоянно существующего знака, подобного обрезанию у мужчин. И при вручении Торы на Синае Г-сподь в первую очередь полагался на веру и преданность женщин (Шмот 19:3). Еврейский народ установил, что во всех грехах его, только благодаря заслуге преданных Всевышнему женщин, было сохранено и выращено зерно возрождения и возвращения».
Прежде, чем продолжить наше обсуждение, следует подчеркнуть, что эти правила, подобно большинству правил, имеют некоторые исключения, особенно в том, что касается Мицвот Асе Шеазман Грама. Например, Маца и Мегилла, хотя и очевидно связанные со временем, к женщинам относятся так же, как и к мужчинам. Однако большинство Мицвот Асе Шеазман Грама касаются только мужчин. В отношении Лавим (запретов) исключения более редки. Талмуд определенно заявляет, что на женщин распространяются все запрещения, кроме следующих трех: Баль Ташхит — бритье бритвой или ножом; Баль Такиф — удаление (полное) волос возле уха (пейсов); Баль Титаме Леметим — прикосновение или нахождение под одной крышей с мертвым (относится только к Коаним — потомкам Аарона Акоэна).
Таким образом, женщина, на лице которой растут волосы, может сбрить их бритвой, а Коенет (женщина, отец которой Коэн) не предостерегается от опасности стать Таме. Относительно других запретов можно уверенно сказать, что статус женщин и мужчин одинаков, и всякое запрещенное действие запрещено для обоих.
Цель настоящего вступления — познакомить читателя с основными принципами и сориентировать его в мире Алахи. Следующие главы обсуждают в подробностях различные Диним и Минхагим — законы и обычаи, поясняя, каким образом они касаются женщин и каким образом ими соблюдаются. Особенное внимание обращается на те области, где существуют, согласно закону или традиции, различия в практических действиях между мужчиной и женщиной, а также на те предписания, которые по самой своей природе представляют специальный интерес для женщин или особо их касаются.

по материалам http://toldot.ru

Поиск

Деятельность Ребе

Синагога Бродского

Зажигание свечей

 

Ребе не игнорирует тот факт, что современная женщина работает, занимается общественными делами, а не выполняет только домашние обязанности. Ребе принял во внимание все существующие факты, чтобы извлечь из них максимальную выгоду. То есть, Ребе не приказал женщине вернуться домой, как ей подобает, напротив, Ребе требует от женщины использовать все свои силы, например, силу влияния в пользу Торы и заповедей.

Он направил это стремление женщины к равноправию в духовность, воспитание и другие ценности. Ребе потребовал от женщин выйти из дома и распространять свет Торы в своем окружении. И даже если женщина занимается, на первый взгляд, материальными делами, как, например, дизайн одежды, то и там она соблюдает все правила, такие как скромность, и также влияет на других женщин, чтобы и они одевались соответственно. Вместе с этим она растит и воспитывает детей, живущих по законам Торы и соблюдающих заповеди, тем самым выражая свой огромный женский еврейский потенциал.

Важно отметить, что вместе с этим Ребе не отказывается от основных вещей: семьи и скромности. Все, чем занимается женщина для достижения своих целей, должно соответствовать законам скромности в одежде и поведении и, естественно, не должно мешать созданию большой семьи и воспитанию детей.

Ребе с самого начала своего лидерства беспокоился о том, чтобы вся деятельность женщин была организована таким образом, чтобы они смогли еще чему-то научиться и влиять на других женщин. На этих принципах Ребе создал большую женскую организацию «Общество женщин и девушек Хабад», то есть Ребе предвидел появление женских организаций по всему миру, и уже 60 лет назад он создал свою организацию, в которой до сегодняшнего дня с удовольствием состоят тысячи женщин.

Указания Ребе женщинам затрагивают многие сферы. Если мы попробуем перечислить их, то увидим, что это дом, что, в сущности, является главной обязанностью женщины - отношения с мужем, создание семьи, воспитание детей, кашрут, зажигание шабатних свечей, скромность, изучение Торы и т.д. И вне дома - воспитание еврейских детей, помощь ближнему, создание еврейских центров, помощь роженицам и т.д.

Также Ребе выделил специально для женщин письма с просьбами, указаниями, дающими поддержку. Например, ношение парика после замужества, а не платка, установка цдаки на кухне и вложение в нее денег перед началом приготовления пищи и другое.

Одна из причин того, что Ребе уделил так много времени делам женщин, - исключение распространенной ошибки, что якобы иудаизм не очень ценит женщину в духовной сфере (изучение Торы и т.д.). И поэтому при каждой возможности Ребе отмечает, что именно женщины находятся в центре духовной жизни еврейского народа. Начиная с исхода из Египта, который произошел, как написано, благодаря женщинам-праведницам, дарование Торы, о котором говорится, что Моше обратился с Торой сначала к женщине, а потом только к мужчине, а также будущее избавление придет тоже только благодаря женщине, и более того, именно тогда раскроется наивысшая её значимость.

Женщина получила от Ребе полную уверенность, что именно она главная от природы, даже если не получила образования в университете и не сделала карьеру. Ведь это она исполняет главные функции дома и в семье, и в обществе.

Если в мире, к примеру, рождаемость не определяется как наивысшая ценность, то Ребе показал, что это не является умалением достоинства женщины - рожать много детей, а напротив, этим выражается ее особенная сила, которой нет у мужчины. Это и ответственность (и не только физическая!), которую Всевышний дал только женщине! Также и воспитание детей. Все эти моменты определяются как наиболее важные, чем карьера и общественное и экономическое положение. Это вещи, которые, в сущности, продолжают наш путь, чтоб появилось новое поколение. И только в женской власти и силе это совершить.

Ребе действительно верил в женщину, и это не пустые слова. Это было доказано различными указаниями и особенными назначениями, в частностях и в общем, которые Ребе возложил на женщин, потому что действительно ценил и знал, что у женщины есть такие силы, каких нет у мужчины. Назначение, которое было дано женщине, - находиться рядом с мужем в послании Ребе, чтобы открыть центры Хабад в каждой точке мира и помочь евреям во всем.  Ребе  сказал  - "...у хасидов равноправие между женщиной и мужчиной, и в определенных областях женщины преуспеют даже больше мужчин».

Так представлял Ребе современную женщину. Она центр дома, она центр народа и она строит будущее всего нашего народа.


рабанит Яэль Бергман

по материалам сайта  jewishwoman.ru

 

Ребецн Хая Мушка Шнеерсон. Дочь предыдущего, шестого Любавичского Ребе Йосефа-Ицхака Шнеерсона (Раяца), она родилась в субботу 25 адара 5661 (1901) года в местечке Бабиновичи, недалеко от столицы хасидизма Хабад — Любавичей. Когда она была еще маленькой девочкой, ее дед, пятый Любавичский Ребе Шолом-Дов-Бер (Рашаб), завел однажды разговор о том, за кого предстоит выдать ее замуж, и сказал: «Стоит подумать о сыне Лейвика» — то есть о Менахеме-Мендле, юном сыне раввина г. Екатеринослава, известного хасида и каббалиста рабби Леви-Ицхака Шнеерсона. Но сватовство осуществилось много позже, в 1924 году, когда Раяц со всей семьей переехал в Ленинград.

Как дочь Любавичского Ребе, ставшего религиозным лидером еврейства в Советской России 1920-х годов, и как невеста его помощника, самоотверженно исполнявшего опаснейшие поручения Раяца и жившего фактически на нелегальном положении, Хая-Мушка также подвергалась постоянной опасности. Она проявляла поразительную силу и твердость духа: известно ее бесстрашное поведение в момент ареста ее отца (15 сивана 1927 года), смелые слова, которые она бросила в лицо «евсеков»[2], предателей еврейского народа, разоблачив их ложь и лицемерие. И она первая запустила процесс, который в конечном счете привел к спасению и осво­бождению ребе Раяца. Когда в их квартире шел обыск, Хая-Мушка стояла у открытого окна и вдруг увидела, что к ней идет жених. Перегнувшись через подоконник, она негромко и выразительно проговорила: «У нас — гости». Менахем-Мендл сразу понял, что это значит, и поспешил в германское посольство. Благодаря этому уже на следующий день утром в европейских газетах появилось сенсационное сообщение: «В Совдепии арестован Любавичский Ребе», и тем самым план тайно арестовать и расправиться с Ребе прежде, чем об этом станет кому-либо известно, был сорван.

Когда смертный приговор Раяцу был заменен на ссылку в Костроме, Хая-Мушка поехала туда с отцом, чтобы заботиться о нем и обеспечивать ему нормальный быт. И она же, узнав о приказе об освобождении Ребе, послала телеграмму в Ленинград с этой доброй вестью.

Когда осенью 1927 года ребе Раяц готовился к отъезду из Советской России, он включил жениха Хаи-Мушки, Менахема-Мендла, в список членов семьи. Это вызвало сопротивление со стороны советских чиновников, и один из них насмешливо сказал Ребе: «Ну, ты-то легко найдешь любого жениха для твоей дочери и за границей!» На что Ребе ответил с чрезвычайной серьезностью: «Нет, такого жениха больше нигде не найти». Он поставил условие: если не выпустят Менахема-Мендла, то и он сам не уедет добровольно. Поскольку советские власти старались как можно скорее отделаться от еврейского религиозного лидера, причинившего им столько неприятностей и внутри страны, и за границей, они согласились на это условие.

Свадьба Менахема-Мендла и Хаи-Мушки состоялась 14 кислева 5689 года (27.11.1928) в Варшаве в помещении любавичской ешивы «Томхей тмимим». Перед началом бракосочетания ребе Раяц провозгласил: «Во время свадебного веселья из Мира Истины приходят души трех поколений отцов жениха и невесты. Так — у всех, но у некоторых больше и еще больше. Сейчас я скажу маамар, чтобы пригласить сюда души всех Рабеим: пусть придут и благословят молодых». И Ребе произнес знаменитый маамар «Леха доди», в который вплетены отрывки маамаров всех глав Хабада, начиная с Алтер Ребе, и с тех пор эти слова повторяют на всех свадьбах хасидов Хабада.

С этого времени жизнь Хаи-Муш­ки оказалась полностью посвящена мужу: она во всем помогала ему, духовно поддерживала и создавала максимально удобные условия для жизни и учебы. Вместе с ним она жила в Берлине, где рабби Менахем-Мендл учился в университете, и бесстрашно отправилась в самое логово нацистского зверя, чтобы получить разрешение на выезд во Францию. Трудности возникли, когда оказалось, что ее девичья фамилия — такая же, как у ее мужа, но ей удалось найти объяснение, которое служащий принял, хоть и очень неохотно. «Когда мы придем в Париж, — пригрозил он, — мы вас еще проверим».

Рабби Менахем-Мендл снова принялся за учебу — теперь уже в парижском Политехническом институте, а ребецн была его надежным тылом. Вместе они бежали в неоккупированную часть вишистской Франции, и только благодаря неизменной поддержке жены рабби Менахему-Мендлу удавалось продолжать самому учить Тору и преподавать ее другим, а также помогать евреям исполнять заповеди Торы даже в экстраординарных условиях войны. Вместе с мужем ребецн прошла через все треволнения, связанные с получением американской визы, и наконец они буквально чудом отплыли на пароходе из пылающей огнем мировой войны Европы.

28 сивана 5701 года (23.06.1941) Менахем-Мендл и Хая-Мушка Шнеерсон сошли на американскую землю, здесь и начался новый этап их жизни. Ребе Раяц возложил на своего зятя огромные полномочия по руководству рядом хабадских учреждений. Р. Менахем-Мендл отвечал за все, что касалось образования и воспитания юношества и в особенности издания книг по хасидизму. А 10 швата 5711 года (17.01.1951), ровно через год после кончины тестя, ребе Раяца, рабби Менахем-Мендл принял на себя руководство движением Хабад и стал седьмым Любавичским Ребе. Жизнь ребецн Хаи-Мушки, соответственно, обрела новый смысл. И в этой роли она осталась неизменной в своей преданности мужу, любви к нему и действенной поддержке во всех его начинаниях и свершениях. Супруга самого известного руководителя еврейского народа в последних поколениях, она всегда оставалась в тени, неузнанной и незнакомой подавляющему большинству людей.

Мы в социальных сетях