Чистая вера есть в каждом

Мы помещаем здесь выдержки из выступления Рабби Иосифа Ицхака Шнеерсона. Опубликованное впервые в 5701 году (1941 г.), оно ничуть не потеряло актуальности и кажется написанным специально для нынешней русской эмиграции.

3392 год – пора вавилонского изгнания нашего народа. Более полувека назад был разрушен Святой Храм; евреи оторваны от святой родины, где могли видеть чудеса Храма и слышать речи пророков; они разбросаны и рассеяны по многим странам. В одних – к ним относятся плохо, в других уважают их достоинства и прилежную деятельность на благо государства. Их очень много и в странах, находящихся под властью царя Ахашвероша.

По натуре своей Ахашверош был человеком легкомысленным и к тому же большим гордецом. Он мнил себя наимудрейшим из людей и быстро приходил в ярость. В нем сочеталось доброе и злое, ум и глупость. Наши мудрецы характеризуют его в Талмуде: «Это был прозорливый царь... Это был тупой царь...»
Во времена царя Дарьявеша, а также в начале правления его преемника Ахашвероша евреи Персидской империи были хорошо устроены и жили зажиточно.

Постепенно по разным причинам они отошли от Торы и заповедей. Суббота стала будничной, кошерность – менее строгой, семейная жизнь – чистота семьи – огрубела.

В поисках роскоши евреи забыли свою исключительность и зажили беспечной, разгульной жизнью, «как все народы».

Напрасно внушали им Мордехай-иудей и пророк Малахи, что от гнева Всевышнего не спасут ни покровительство влиятельных вельмож, ни богатство.

Сердца их соплеменников оставались глухими.

Одним из приближенных и советников Ахашвероша стал бывший парикмахер при бане по имени Аман сын Амдата. Человек большой амбиции, гордый и лживый, он хитростью и обманом вкрался в окружение царя.

Вернувшись в столицу после победоносных сражений, Ахашверош устроил пиршества для своих подданных. Были приглашены и евреи.

Трапезы с трефной пищей и дикими вакханалиями усугубили нравственное разложение в еврейской среде. По предсказаниям пророков приближалось время освобождения из вавилонского плена, но евреи и слышать о том не хотели. Они были опьянены царскими почестями и «свободной» жизнью: без субботы, миквы, тефиллин...

Они дерзко отвергали добрые советы, с пренебрежением относились к ученым, Торе и раввинам, даже осыпали их издевательскими насмешками...

Пока богатая еврейская знать все больше ассимилировалась, Мордехай с группой преданных людей воспитывал поколение евреев, изучающих Тору и соблюдающих заповеди. Он основал школы, где преданные еврейству учителя воспитывали в своих учениках веру в Творца, любовь к Торе и самоотверженность во имя еврейства.

Тем временем Аман проворно продвигался по служебной лестнице, используя для этого любые средства. В конце концов царь сделал его первым министром и повелел, чтобы ему кланялись все, включая самых знатных вельмож. Наконец-то честолюбие коварного агагянина было удовлетворено...

Исконное имя, указывающее на происхождение нашего народа, – «еврей», поскольку сказано (Брейшит, 14, 13): «Пришел беглец и рассказал Аврааму-еврею».

Имя «еврей» свидетельствует, что весь еврейский народ – потомки праотца Авраама.

Праотец Авраам был первым, кто, подвергая себя опасности, учил людей, что Б-r есть Творец вселенной, и пояснял, как следует служить Ему. Поэтому титул «еврей» – это «венец доброго имени»; в нем выражается присущая евреям самоотверженность в исполнении и соблюдении Торы и ее заповедей в любое время и при любых обстоятельствах.

В течение многих поколений евреи, мужчины и женщины, стар и млад, соблюдали заветы Торы. Но наступила эпоха иудейских и израильских царей; при некоторых из них соблюдение Торы и мицвот ослабело, и тысячелетне преданный Торе «еврей» начал приобретать иное лицо. Частично этот титул приобрел политическую окраску: стал обозначать принадлежность к самостоятельной нации.

С того дня, как потомки Авраама, Ицхака и Яакова обрели возвышенное имя «еврей», они были «народом Б-га». Весь мир, даже злейшие враги евреев, амалекитяне, знали, что потомки Авраама – избранный Б-гом народ. Но появился «политический еврей». Он породил политиканов, которые полностью отмежевались от учения Торы и провозгласили, что евреи такой же народ, как и все.

Верные Торе евреи вынуждены были с болью в сердце отказаться от оскверненного имени «еврей» и стали называть себя «иудеями».

Злодей Аман имел множество знакомых среди «политических евреев» и часто пировал с ними вместе. Однако он никогда не замечал в них ничего еврейского и даже не знал, что между собой они говорят на иврит. «Политические евреи», как и персы, раболепствовали и падали ниц перед злодеем; и не особенно беспокоила их кампания против еврейской религии, которую начал проводить всесильный царский министр.

Аман никак не мог понять, почему Мордехай так отличается от других евреев. Ведь и Мордехай был политическим деятелем, знатоком многих языков и часто встречался с высшими лицами государства. Но в конце концов Аман узнал, что Мордехай – «иудей», и понял разницу между «евреем» и «иудеем».

Только тогда он обратил внимание, что Мордехай не встает перед ним и не трепещет при виде его. Питая к «политическим евреям» лучшие дружеские чувства, Аман воспылал к истинному «иудею» злейшей ненавистью. Почести бывают двоякими: из уважения или из страха. Амана не столько задело отсутствие в Мордехае уважения к нему, сколько полное отсутствие страха перед человеком, которого царь наделил неограниченной властью над своими подданными.

И тогда воспылало лютой злобой жестокое сердце Амана: «Уничтожить, убить, погубить всех иудеев».

Если Аман все же проводил грань между «евреем» и «иудеем», то для его последователей такой грани не существовало. Они ненавидели и преследовали ассимилировавшихся евреев так же азартно, как и иудеев. Их гнали с позором со всех занимаемых ими высоких должностей, отбирали у них капиталы, оплевывали и изгоняли. Им напоминали то, что они старательно пытались забыть, – их еврейское происхождение. Это была пора несчастья для всех потомков Авраама – без различия между евреем и иудеем...

В это тяжелое время Мордехай занялся воспитанием еврейских детей. Только в столице Персии – городе Шушане – он привлек к занятиям 22 тысячи детей, которые учили Тору, исполняли ее заповеди и гордились тем, что они – иудеи.

Однажды, когда Мордехай учил их законам о жертвоприношениях в Храме, он вдруг заметил приблизившегося Амана. Евреи, жившие в России, знают, как чувствует себя меламед, обнаружив, что в тщательно скрываемый от властей хедер заходит «кнепл» (прозвище милиционера на идиш)...

Мордехай сказал ученикам: «Разбегайтесь, спасайтесь от рук злодея». Дети ответили: «С тобой мы на жизнь и на смерть».

Мужчин и женщин, старых и молодых, охватил в те дни порыв самоотверженности. Евреи были готовы отдать жизнь, быть убитыми, зарезанными, сожженными за соблюдение субботы, кошерности, чистоты семьи, тефиллин...

Крепкая решимость иудеев пробудила и в сердцах ассимилированных евреев ту искорку, которая никогда не затухает в еврейском сердце. Многие оставили ложный идеал «еврей без Б-га и Торы» и возвратились к истинному еврейству...

Сейчас положение евреев во многом напоминает те времена. Есть аманы и ассимилированные «политические евреи». Есть у нас, слава Б-гу, и иудеи. И в еще большей мере, чем прежде, страдаем мы сейчас от того, что не хотят прислушаться к людям Торы.

Можно встретить немало евреев, утверждающих, например, что они не признают института миквы. Это поистине беспримерная наглость: ничего не понимающие в Торе люди позволяют себе судить о таких серьезных вопросах Учения.

Если бы они позволили себе подобное в какой-либо из светских наук, которую не изучали основательно, их посчитали бы ненормальными.

Вы говорите, что не верите в необходимость миквы? Простите, но я должен заявить во всеуслышание: то, что вы говорите, – ложь! Вы верите в это и в другие заветы Торы, как все евреи. И ваши слова – отговорка, беспочвенное оправдывайте.

Чистая вера в Творца, Тору и ее заветы есть в каждом сыне и каждой дочери Израиля. И В ВАС ТОЖЕ!

Когда ребенку, не дай Б-г, нездоровится, вы мчитесь в синагогу, чтобы произнесли за него «Ми шебейрах», и кричите: «Рибоно шел олам! Смилостивься и пошли исцеление нашему ребенку!» Ваша боль, ваши слезы раздирают душу. Из любви к ближнему нельзя не разделить ваше горе. Но как можно просить за вас Творца, если вы не хотите учить детей Его Торе и не признаете Его заветов: о семейной чистоте, субботе, кошерности, тефиллин... Вы сами губите ваших детей!

То, что я расскажу вам, хотя и основано на моих сорокалетних жизненных наблюдениях, не послужит для вас откровением. Я лишь хочу обратить на это ваше внимание.

На протяжении сорока с лишним лет мне приходилось встречаться – при различных обстоятельствах – и вступать в тесный контакт со многими очень разными по мировоззрению людьми: от крайнего буржуа до рабочего лидера-экстремиста, от педантично Б-гобоязненного до ветреного из ветреных, от глубоко верующего до атеиста. И в каждом из них я отмечал союз праотцов, заключенный Б-гом.

Вот, к примеру, совсем незначительный штрих, на который, уверен, многие обращали внимание: во время разговора с самым яростным атеистом достаточно как бы между прочим вспомнить его родителей, и атеист вдруг начинает возбужденно и гордо рассказывать, что он сын, внук, правнук или хотя бы племянник автора такой-то религиозной книги, жившего в таком-то местечке...

Надо говорить и говорить об этом сынам и дочерям Израиля, пока не возгорится в них неугасаемая еврейская искорка.

Конечно, есть среди евреев люди с огрубевшим сердцем, которые и слышать не хотят о Торе и ее заветах. Но истина ломит и железо.

Все евреи близки друг к другу и ответственны друг за друга. Все мы находимся на корабле в бушующем море бедствий, и, если один из нас преступает заповедь, он пробивает этим дно под собою, но подвергает опасности весь корабль.

Евреи, не позволяйте вводить себя в заблуждение, будто бы нам в состоянии помочь политическая поддержка. «Мудрый и рассудительный народ» не имеет права верить в такую нелепость. Нам, евреям, может помочь только возвращение к Торе и заповедям.

Евреи! Вы стоите перед великими испытаниями. Вам кажется обременительным соблюдение субботы, чистоты семьи, соблюдение заповеди тефиллин, но лучше делать это по доброй воле...

Мне очень и очень больно говорить все это. Но в случаях, когда опасность грозит многим жизням, необходимо говорить ясно...

Евреи, сыны и дочери Израиля! Я прошу и от всего сердца желаю, чтобы Всевышний открыл ваши глаза, чтобы вы увидели истину и возвратились и чтобы все мы были удостоены встретить праведного Мошиаха с радостным сердцем.


Рабби Иосиф Ицхак Шнеерсон


по материалам сайта http:chassidus.ru

Поиск

Деятельность Ребе

Синагога Бродского

Зажигание свечей

 

Ребе не игнорирует тот факт, что современная женщина работает, занимается общественными делами, а не выполняет только домашние обязанности. Ребе принял во внимание все существующие факты, чтобы извлечь из них максимальную выгоду. То есть, Ребе не приказал женщине вернуться домой, как ей подобает, напротив, Ребе требует от женщины использовать все свои силы, например, силу влияния в пользу Торы и заповедей.

Он направил это стремление женщины к равноправию в духовность, воспитание и другие ценности. Ребе потребовал от женщин выйти из дома и распространять свет Торы в своем окружении. И даже если женщина занимается, на первый взгляд, материальными делами, как, например, дизайн одежды, то и там она соблюдает все правила, такие как скромность, и также влияет на других женщин, чтобы и они одевались соответственно. Вместе с этим она растит и воспитывает детей, живущих по законам Торы и соблюдающих заповеди, тем самым выражая свой огромный женский еврейский потенциал.

Важно отметить, что вместе с этим Ребе не отказывается от основных вещей: семьи и скромности. Все, чем занимается женщина для достижения своих целей, должно соответствовать законам скромности в одежде и поведении и, естественно, не должно мешать созданию большой семьи и воспитанию детей.

Ребе с самого начала своего лидерства беспокоился о том, чтобы вся деятельность женщин была организована таким образом, чтобы они смогли еще чему-то научиться и влиять на других женщин. На этих принципах Ребе создал большую женскую организацию «Общество женщин и девушек Хабад», то есть Ребе предвидел появление женских организаций по всему миру, и уже 60 лет назад он создал свою организацию, в которой до сегодняшнего дня с удовольствием состоят тысячи женщин.

Указания Ребе женщинам затрагивают многие сферы. Если мы попробуем перечислить их, то увидим, что это дом, что, в сущности, является главной обязанностью женщины - отношения с мужем, создание семьи, воспитание детей, кашрут, зажигание шабатних свечей, скромность, изучение Торы и т.д. И вне дома - воспитание еврейских детей, помощь ближнему, создание еврейских центров, помощь роженицам и т.д.

Также Ребе выделил специально для женщин письма с просьбами, указаниями, дающими поддержку. Например, ношение парика после замужества, а не платка, установка цдаки на кухне и вложение в нее денег перед началом приготовления пищи и другое.

Одна из причин того, что Ребе уделил так много времени делам женщин, - исключение распространенной ошибки, что якобы иудаизм не очень ценит женщину в духовной сфере (изучение Торы и т.д.). И поэтому при каждой возможности Ребе отмечает, что именно женщины находятся в центре духовной жизни еврейского народа. Начиная с исхода из Египта, который произошел, как написано, благодаря женщинам-праведницам, дарование Торы, о котором говорится, что Моше обратился с Торой сначала к женщине, а потом только к мужчине, а также будущее избавление придет тоже только благодаря женщине, и более того, именно тогда раскроется наивысшая её значимость.

Женщина получила от Ребе полную уверенность, что именно она главная от природы, даже если не получила образования в университете и не сделала карьеру. Ведь это она исполняет главные функции дома и в семье, и в обществе.

Если в мире, к примеру, рождаемость не определяется как наивысшая ценность, то Ребе показал, что это не является умалением достоинства женщины - рожать много детей, а напротив, этим выражается ее особенная сила, которой нет у мужчины. Это и ответственность (и не только физическая!), которую Всевышний дал только женщине! Также и воспитание детей. Все эти моменты определяются как наиболее важные, чем карьера и общественное и экономическое положение. Это вещи, которые, в сущности, продолжают наш путь, чтоб появилось новое поколение. И только в женской власти и силе это совершить.

Ребе действительно верил в женщину, и это не пустые слова. Это было доказано различными указаниями и особенными назначениями, в частностях и в общем, которые Ребе возложил на женщин, потому что действительно ценил и знал, что у женщины есть такие силы, каких нет у мужчины. Назначение, которое было дано женщине, - находиться рядом с мужем в послании Ребе, чтобы открыть центры Хабад в каждой точке мира и помочь евреям во всем.  Ребе  сказал  - "...у хасидов равноправие между женщиной и мужчиной, и в определенных областях женщины преуспеют даже больше мужчин».

Так представлял Ребе современную женщину. Она центр дома, она центр народа и она строит будущее всего нашего народа.


рабанит Яэль Бергман

по материалам сайта  jewishwoman.ru

 

Ребецн Хая Мушка Шнеерсон. Дочь предыдущего, шестого Любавичского Ребе Йосефа-Ицхака Шнеерсона (Раяца), она родилась в субботу 25 адара 5661 (1901) года в местечке Бабиновичи, недалеко от столицы хасидизма Хабад — Любавичей. Когда она была еще маленькой девочкой, ее дед, пятый Любавичский Ребе Шолом-Дов-Бер (Рашаб), завел однажды разговор о том, за кого предстоит выдать ее замуж, и сказал: «Стоит подумать о сыне Лейвика» — то есть о Менахеме-Мендле, юном сыне раввина г. Екатеринослава, известного хасида и каббалиста рабби Леви-Ицхака Шнеерсона. Но сватовство осуществилось много позже, в 1924 году, когда Раяц со всей семьей переехал в Ленинград.

Как дочь Любавичского Ребе, ставшего религиозным лидером еврейства в Советской России 1920-х годов, и как невеста его помощника, самоотверженно исполнявшего опаснейшие поручения Раяца и жившего фактически на нелегальном положении, Хая-Мушка также подвергалась постоянной опасности. Она проявляла поразительную силу и твердость духа: известно ее бесстрашное поведение в момент ареста ее отца (15 сивана 1927 года), смелые слова, которые она бросила в лицо «евсеков»[2], предателей еврейского народа, разоблачив их ложь и лицемерие. И она первая запустила процесс, который в конечном счете привел к спасению и осво­бождению ребе Раяца. Когда в их квартире шел обыск, Хая-Мушка стояла у открытого окна и вдруг увидела, что к ней идет жених. Перегнувшись через подоконник, она негромко и выразительно проговорила: «У нас — гости». Менахем-Мендл сразу понял, что это значит, и поспешил в германское посольство. Благодаря этому уже на следующий день утром в европейских газетах появилось сенсационное сообщение: «В Совдепии арестован Любавичский Ребе», и тем самым план тайно арестовать и расправиться с Ребе прежде, чем об этом станет кому-либо известно, был сорван.

Когда смертный приговор Раяцу был заменен на ссылку в Костроме, Хая-Мушка поехала туда с отцом, чтобы заботиться о нем и обеспечивать ему нормальный быт. И она же, узнав о приказе об освобождении Ребе, послала телеграмму в Ленинград с этой доброй вестью.

Когда осенью 1927 года ребе Раяц готовился к отъезду из Советской России, он включил жениха Хаи-Мушки, Менахема-Мендла, в список членов семьи. Это вызвало сопротивление со стороны советских чиновников, и один из них насмешливо сказал Ребе: «Ну, ты-то легко найдешь любого жениха для твоей дочери и за границей!» На что Ребе ответил с чрезвычайной серьезностью: «Нет, такого жениха больше нигде не найти». Он поставил условие: если не выпустят Менахема-Мендла, то и он сам не уедет добровольно. Поскольку советские власти старались как можно скорее отделаться от еврейского религиозного лидера, причинившего им столько неприятностей и внутри страны, и за границей, они согласились на это условие.

Свадьба Менахема-Мендла и Хаи-Мушки состоялась 14 кислева 5689 года (27.11.1928) в Варшаве в помещении любавичской ешивы «Томхей тмимим». Перед началом бракосочетания ребе Раяц провозгласил: «Во время свадебного веселья из Мира Истины приходят души трех поколений отцов жениха и невесты. Так — у всех, но у некоторых больше и еще больше. Сейчас я скажу маамар, чтобы пригласить сюда души всех Рабеим: пусть придут и благословят молодых». И Ребе произнес знаменитый маамар «Леха доди», в который вплетены отрывки маамаров всех глав Хабада, начиная с Алтер Ребе, и с тех пор эти слова повторяют на всех свадьбах хасидов Хабада.

С этого времени жизнь Хаи-Муш­ки оказалась полностью посвящена мужу: она во всем помогала ему, духовно поддерживала и создавала максимально удобные условия для жизни и учебы. Вместе с ним она жила в Берлине, где рабби Менахем-Мендл учился в университете, и бесстрашно отправилась в самое логово нацистского зверя, чтобы получить разрешение на выезд во Францию. Трудности возникли, когда оказалось, что ее девичья фамилия — такая же, как у ее мужа, но ей удалось найти объяснение, которое служащий принял, хоть и очень неохотно. «Когда мы придем в Париж, — пригрозил он, — мы вас еще проверим».

Рабби Менахем-Мендл снова принялся за учебу — теперь уже в парижском Политехническом институте, а ребецн была его надежным тылом. Вместе они бежали в неоккупированную часть вишистской Франции, и только благодаря неизменной поддержке жены рабби Менахему-Мендлу удавалось продолжать самому учить Тору и преподавать ее другим, а также помогать евреям исполнять заповеди Торы даже в экстраординарных условиях войны. Вместе с мужем ребецн прошла через все треволнения, связанные с получением американской визы, и наконец они буквально чудом отплыли на пароходе из пылающей огнем мировой войны Европы.

28 сивана 5701 года (23.06.1941) Менахем-Мендл и Хая-Мушка Шнеерсон сошли на американскую землю, здесь и начался новый этап их жизни. Ребе Раяц возложил на своего зятя огромные полномочия по руководству рядом хабадских учреждений. Р. Менахем-Мендл отвечал за все, что касалось образования и воспитания юношества и в особенности издания книг по хасидизму. А 10 швата 5711 года (17.01.1951), ровно через год после кончины тестя, ребе Раяца, рабби Менахем-Мендл принял на себя руководство движением Хабад и стал седьмым Любавичским Ребе. Жизнь ребецн Хаи-Мушки, соответственно, обрела новый смысл. И в этой роли она осталась неизменной в своей преданности мужу, любви к нему и действенной поддержке во всех его начинаниях и свершениях. Супруга самого известного руководителя еврейского народа в последних поколениях, она всегда оставалась в тени, неузнанной и незнакомой подавляющему большинству людей.

Мы в социальных сетях