Мужчина. Версия 2.0

Р-н Цви Фриман

Женщина 1.0 была суровой и придирчивой версией, совсем не удобной для пользователя. Единственный намек на нее содержится в книге Брейшит (Бытие) в загадочной двойственной метафоре Адама: "На этот раз - это кость от кости моей и плоть от плоти моей". "Кость от кости" звали Лилит, и характер ее был несгибаем, как кость. Эту версию Адам довольно быстро забраковал.

"Плоть от плоти моей" относится к Женщине версии 2.0, также известной под именем Хава (как-то превратившимся в Еву). Она была более легка на подъем, не так критично настроена и намного более отзывчива - как плоть по сравнению с костями. Новая версия была вполне пригодна для длительных отношений (в связи с версией 2.0 нельзя говорить об "удобстве пользователя", речь тут идет, скорее об интерактивном взаимодействии двух клиентов, как будет объяснено далее).

Суть обеих версий определялась спецификой примененных технологий. Версия 1.0 опиралась на технологию Мира Хаоса (Тогу). Этот мир, предшествующий нашему, был построен на абсолютности: абсолютный свет, абсолютная тьма, абсолютная тьма и... абсолютная суровость.

Технология Тогу была полным провалом и в результате произошло полное крушение системы всего мировозданья. Впоследствии - и, в общем-то, для исправления этой катастрофы - был образован Мир Исправления и Порядка (Тикун).

В Мире Тикун все было сбалансировано и находилось в состоянии полной гармонии в виде системы холистической и релятивистской. Абсолютный свет сдерживался тьмой, а тьма - светом. Добро понимало, что значит быть суровым, и зачастую использовало суровость - чтобы в результате создать еще большее добро. Сама же Суровость утратила свою автономную модальность, превратившись в не более чем придаточное свойство Добра.

Так же было с Лилит и Хавой (Евой). Лилит была женщиной-абсолютистской, нетерпимой к любому несовершенству в мужчине и в его отношениях с ней. Не самый лучший рецепт для брака. Хава же была готова к компромиссу ради спасения отношений; она прекрасно понимала, что в нашем мире нет ничего совершенного, но любовь может исправить положение. Она содержала в себе часть Адама и чувствовала ритм его сердца в своем собственном.

Итак, женщина была усовершенствована. Но проблема в том, что Адам - не был.

Первый грех человечества может быть прослежен до первой неудачи Адама в его отношениях с Хавой: согласно Ари (рабби Ихцак Лурия (1534-1572), великого учителя Каббалы), для того, чтобы иметь интимные отношения с Хавой, Адам должен был дождаться ночи Шаббата, наиболее подходящего для этого времени. Но он не дождался, и поэтому она позднее осталась одна, что сделало возможным внедрение змеиного вируса.

Цемах Цедек (рабби Менахем Мендл из Любавичей, 1789-1866) следующим образом разъясняет слова Ари: когда речь заходит о святости и правильном порядке вещей, огромную роль играет процесс подготовки. Для того, чтобы эти отношения шли человеческим, внутренне наполненным путем, обе стороны должны себя подготовить и дождаться нужного момента. Для Хавы наиболее подходящим временем является ночь Шаббата, поскольку она сама является олицетворением этого дня. Кроме того, ей было необходимо сначала развить эмоциональные отношения с Адамом. Она должна была сначала существовать как человек в его глазах - и только тогда связать себя с ним.

То есть, как мы видим, Адам сохранил в себе рудименты протокола мира Тогу с его иерархией сверху вниз. Мир Тогу был полностью сформирован как однонаправленный поток информации. Она исходила из источника Вечного Света и создавала мир. И на этом все заканчивалось. Никакой динамики пользовательских отзывов. Никакой кривой обучения. В общем-то, конечный клиент ("пользователь") был просто еще одной принадлежностью для системы с инсталляцией и каналом ввода-вывода.

В конечном итоге именно так мир и был сотворен. Б-г сказал - и так стало. В пользовательских отзывах не было нужды; нельзя было спросить сотворенные существа, что они думают, если б сделать это вот эдак, поскольку не было еще сотворенных существ, не было пользователей, все еще только изобреталось. И так, Творение, сначала, по крайней мере, было протоколом top-down.

Все это нашло отражение в отношении Адама к Хаве. Он воспринимал ее односторонне сверху вниз, как свое приложение. Плохо для Хавы, но и для Адама тоже мало хорошего. Ведь его роль гораздо больше, чем просто быть семяпроизводящим механизмом. Он должен быть Защитой и Поддержкой для своей семьи. А если он импульсивно вступает в физические отношения лишь по зову гормонов, то меняется с женщиной ролями: и теперь уже все в руках Хавы, а он, стоя на коленях, клянчит. Или забирает насильно, причиняя еще больший ущерб.

Адам застрял на старом протоколе. Ему стоило извлечь урок из того, как сам Б-г совершил модальное переключение в отношении его. Сотворив мир, Б-г затем обратился к Адаму, чтобы начать двусторонние, интерактивные отношения. Адам очутился в латентном мире, где жизнь затаилась прямо у поверхности земли, "ибо не было Человека, чтобы обрабатывать землю". И тогда Адаму хватило мудрости понять, что от него требуется. Он помолился о дожде, "и поднялся пар и оросил поверхность земли".

С этого момента протокол изменился. Если изначальный акт творения был кормежкой на дармовщинку, то теперь столовая закрылась. Отныне ничто в мире не может получать, ничего не отдав взамен, или давать, ничего не получая. Включая Адама и Хаву.

С тех пор это стало самым серьезным испытанием для любого мужчины, неравнодушного к женщине: задача быть мужчиной и совладать со своим односторонним побуждением. Задача осознать, что - ба! - тут есть кто-то еще, кроме меня. И это - человек, причем другой, отличный от меня. И, может быть, она пока еще не в том же состоянии. Задача ждать и делить.

Не пройдя это испытание, мужчина становится рабом, в конечном итоге презираемым и используемым женщиной, которой, как ему кажется, он овладел. В случае же успеха, он соединяется с ней и обретает ее уважение, а у детей, рожденных от такого союза, царит согласие между их телами и душами. На микроуровне человек тем самым исправляет целый мир, и это отражается и на всем мироздании. Все начинается с семьи - даже мир во всем мире.


по материалам www.ru.chabad.org

Поиск

Деятельность Ребе

Синагога Бродского

Зажигание свечей

 

Ребе не игнорирует тот факт, что современная женщина работает, занимается общественными делами, а не выполняет только домашние обязанности. Ребе принял во внимание все существующие факты, чтобы извлечь из них максимальную выгоду. То есть, Ребе не приказал женщине вернуться домой, как ей подобает, напротив, Ребе требует от женщины использовать все свои силы, например, силу влияния в пользу Торы и заповедей.

Он направил это стремление женщины к равноправию в духовность, воспитание и другие ценности. Ребе потребовал от женщин выйти из дома и распространять свет Торы в своем окружении. И даже если женщина занимается, на первый взгляд, материальными делами, как, например, дизайн одежды, то и там она соблюдает все правила, такие как скромность, и также влияет на других женщин, чтобы и они одевались соответственно. Вместе с этим она растит и воспитывает детей, живущих по законам Торы и соблюдающих заповеди, тем самым выражая свой огромный женский еврейский потенциал.

Важно отметить, что вместе с этим Ребе не отказывается от основных вещей: семьи и скромности. Все, чем занимается женщина для достижения своих целей, должно соответствовать законам скромности в одежде и поведении и, естественно, не должно мешать созданию большой семьи и воспитанию детей.

Ребе с самого начала своего лидерства беспокоился о том, чтобы вся деятельность женщин была организована таким образом, чтобы они смогли еще чему-то научиться и влиять на других женщин. На этих принципах Ребе создал большую женскую организацию «Общество женщин и девушек Хабад», то есть Ребе предвидел появление женских организаций по всему миру, и уже 60 лет назад он создал свою организацию, в которой до сегодняшнего дня с удовольствием состоят тысячи женщин.

Указания Ребе женщинам затрагивают многие сферы. Если мы попробуем перечислить их, то увидим, что это дом, что, в сущности, является главной обязанностью женщины - отношения с мужем, создание семьи, воспитание детей, кашрут, зажигание шабатних свечей, скромность, изучение Торы и т.д. И вне дома - воспитание еврейских детей, помощь ближнему, создание еврейских центров, помощь роженицам и т.д.

Также Ребе выделил специально для женщин письма с просьбами, указаниями, дающими поддержку. Например, ношение парика после замужества, а не платка, установка цдаки на кухне и вложение в нее денег перед началом приготовления пищи и другое.

Одна из причин того, что Ребе уделил так много времени делам женщин, - исключение распространенной ошибки, что якобы иудаизм не очень ценит женщину в духовной сфере (изучение Торы и т.д.). И поэтому при каждой возможности Ребе отмечает, что именно женщины находятся в центре духовной жизни еврейского народа. Начиная с исхода из Египта, который произошел, как написано, благодаря женщинам-праведницам, дарование Торы, о котором говорится, что Моше обратился с Торой сначала к женщине, а потом только к мужчине, а также будущее избавление придет тоже только благодаря женщине, и более того, именно тогда раскроется наивысшая её значимость.

Женщина получила от Ребе полную уверенность, что именно она главная от природы, даже если не получила образования в университете и не сделала карьеру. Ведь это она исполняет главные функции дома и в семье, и в обществе.

Если в мире, к примеру, рождаемость не определяется как наивысшая ценность, то Ребе показал, что это не является умалением достоинства женщины - рожать много детей, а напротив, этим выражается ее особенная сила, которой нет у мужчины. Это и ответственность (и не только физическая!), которую Всевышний дал только женщине! Также и воспитание детей. Все эти моменты определяются как наиболее важные, чем карьера и общественное и экономическое положение. Это вещи, которые, в сущности, продолжают наш путь, чтоб появилось новое поколение. И только в женской власти и силе это совершить.

Ребе действительно верил в женщину, и это не пустые слова. Это было доказано различными указаниями и особенными назначениями, в частностях и в общем, которые Ребе возложил на женщин, потому что действительно ценил и знал, что у женщины есть такие силы, каких нет у мужчины. Назначение, которое было дано женщине, - находиться рядом с мужем в послании Ребе, чтобы открыть центры Хабад в каждой точке мира и помочь евреям во всем.  Ребе  сказал  - "...у хасидов равноправие между женщиной и мужчиной, и в определенных областях женщины преуспеют даже больше мужчин».

Так представлял Ребе современную женщину. Она центр дома, она центр народа и она строит будущее всего нашего народа.


рабанит Яэль Бергман

по материалам сайта  jewishwoman.ru

 

Ребецн Хая Мушка Шнеерсон. Дочь предыдущего, шестого Любавичского Ребе Йосефа-Ицхака Шнеерсона (Раяца), она родилась в субботу 25 адара 5661 (1901) года в местечке Бабиновичи, недалеко от столицы хасидизма Хабад — Любавичей. Когда она была еще маленькой девочкой, ее дед, пятый Любавичский Ребе Шолом-Дов-Бер (Рашаб), завел однажды разговор о том, за кого предстоит выдать ее замуж, и сказал: «Стоит подумать о сыне Лейвика» — то есть о Менахеме-Мендле, юном сыне раввина г. Екатеринослава, известного хасида и каббалиста рабби Леви-Ицхака Шнеерсона. Но сватовство осуществилось много позже, в 1924 году, когда Раяц со всей семьей переехал в Ленинград.

Как дочь Любавичского Ребе, ставшего религиозным лидером еврейства в Советской России 1920-х годов, и как невеста его помощника, самоотверженно исполнявшего опаснейшие поручения Раяца и жившего фактически на нелегальном положении, Хая-Мушка также подвергалась постоянной опасности. Она проявляла поразительную силу и твердость духа: известно ее бесстрашное поведение в момент ареста ее отца (15 сивана 1927 года), смелые слова, которые она бросила в лицо «евсеков»[2], предателей еврейского народа, разоблачив их ложь и лицемерие. И она первая запустила процесс, который в конечном счете привел к спасению и осво­бождению ребе Раяца. Когда в их квартире шел обыск, Хая-Мушка стояла у открытого окна и вдруг увидела, что к ней идет жених. Перегнувшись через подоконник, она негромко и выразительно проговорила: «У нас — гости». Менахем-Мендл сразу понял, что это значит, и поспешил в германское посольство. Благодаря этому уже на следующий день утром в европейских газетах появилось сенсационное сообщение: «В Совдепии арестован Любавичский Ребе», и тем самым план тайно арестовать и расправиться с Ребе прежде, чем об этом станет кому-либо известно, был сорван.

Когда смертный приговор Раяцу был заменен на ссылку в Костроме, Хая-Мушка поехала туда с отцом, чтобы заботиться о нем и обеспечивать ему нормальный быт. И она же, узнав о приказе об освобождении Ребе, послала телеграмму в Ленинград с этой доброй вестью.

Когда осенью 1927 года ребе Раяц готовился к отъезду из Советской России, он включил жениха Хаи-Мушки, Менахема-Мендла, в список членов семьи. Это вызвало сопротивление со стороны советских чиновников, и один из них насмешливо сказал Ребе: «Ну, ты-то легко найдешь любого жениха для твоей дочери и за границей!» На что Ребе ответил с чрезвычайной серьезностью: «Нет, такого жениха больше нигде не найти». Он поставил условие: если не выпустят Менахема-Мендла, то и он сам не уедет добровольно. Поскольку советские власти старались как можно скорее отделаться от еврейского религиозного лидера, причинившего им столько неприятностей и внутри страны, и за границей, они согласились на это условие.

Свадьба Менахема-Мендла и Хаи-Мушки состоялась 14 кислева 5689 года (27.11.1928) в Варшаве в помещении любавичской ешивы «Томхей тмимим». Перед началом бракосочетания ребе Раяц провозгласил: «Во время свадебного веселья из Мира Истины приходят души трех поколений отцов жениха и невесты. Так — у всех, но у некоторых больше и еще больше. Сейчас я скажу маамар, чтобы пригласить сюда души всех Рабеим: пусть придут и благословят молодых». И Ребе произнес знаменитый маамар «Леха доди», в который вплетены отрывки маамаров всех глав Хабада, начиная с Алтер Ребе, и с тех пор эти слова повторяют на всех свадьбах хасидов Хабада.

С этого времени жизнь Хаи-Муш­ки оказалась полностью посвящена мужу: она во всем помогала ему, духовно поддерживала и создавала максимально удобные условия для жизни и учебы. Вместе с ним она жила в Берлине, где рабби Менахем-Мендл учился в университете, и бесстрашно отправилась в самое логово нацистского зверя, чтобы получить разрешение на выезд во Францию. Трудности возникли, когда оказалось, что ее девичья фамилия — такая же, как у ее мужа, но ей удалось найти объяснение, которое служащий принял, хоть и очень неохотно. «Когда мы придем в Париж, — пригрозил он, — мы вас еще проверим».

Рабби Менахем-Мендл снова принялся за учебу — теперь уже в парижском Политехническом институте, а ребецн была его надежным тылом. Вместе они бежали в неоккупированную часть вишистской Франции, и только благодаря неизменной поддержке жены рабби Менахему-Мендлу удавалось продолжать самому учить Тору и преподавать ее другим, а также помогать евреям исполнять заповеди Торы даже в экстраординарных условиях войны. Вместе с мужем ребецн прошла через все треволнения, связанные с получением американской визы, и наконец они буквально чудом отплыли на пароходе из пылающей огнем мировой войны Европы.

28 сивана 5701 года (23.06.1941) Менахем-Мендл и Хая-Мушка Шнеерсон сошли на американскую землю, здесь и начался новый этап их жизни. Ребе Раяц возложил на своего зятя огромные полномочия по руководству рядом хабадских учреждений. Р. Менахем-Мендл отвечал за все, что касалось образования и воспитания юношества и в особенности издания книг по хасидизму. А 10 швата 5711 года (17.01.1951), ровно через год после кончины тестя, ребе Раяца, рабби Менахем-Мендл принял на себя руководство движением Хабад и стал седьмым Любавичским Ребе. Жизнь ребецн Хаи-Мушки, соответственно, обрела новый смысл. И в этой роли она осталась неизменной в своей преданности мужу, любви к нему и действенной поддержке во всех его начинаниях и свершениях. Супруга самого известного руководителя еврейского народа в последних поколениях, она всегда оставалась в тени, неузнанной и незнакомой подавляющему большинству людей.

Мы в социальных сетях