Рош ходеш сиван

Сиван — вавилонское название месяца, который в Торе назван просто третьим, так как он является третьим по счету с начала года после Нисана.

Месяцу соответствует созвездие Близнецов, что, по-видимому, указывает на Моше и Аарона, равных друг другу по значению мудрецов, удостоенных в этом месяце дарования Торы.

Новомесячье Сивана всегда продолжается один день, поскольку предшествующий ему месяц Ияр является неполным. Сам же Сиван — месяц полный, включающий 30 дней. В Торе сказано: "На третий месяц по выходе сынов Израиля из страны египетской, в этот день, пришли они в пустыню Синай" (Шмойс, 19:1).

Как объясняют наши мудрецы, слова "в тот день" означают: "в Рош Ходеш". Именно первого Сивана евреи разбили лагерь в Синайской пустыне, уже готовые получить Тору.Далее сказано в Торе: "...и расположились станом в пустыне, и разбил лагерь там Израиль напротив горы" (Шмойс, 19:2). Слова "разбил лагерь" подчеркивают, что в этот момент весь еврейский народ был един, мыслил и чувствовал как один человек. Ведь во время всех остальных стоянок евреи возмущались по различным поводам и спорили между собой — именно об этом говорит Раши. Существуют споры, которые ведутся во имя достижения истины и святой цели, и с помощью таких споров может быть достигнута любая духовная высота — но невозможно получить Тору. Израиль удостоился получить ее только после того, как объединился, проникся весь, до последнего человека, любовью, братскими чувствами, научился жить в мире и приязни. Тора сравнивается с браком, основанным на мире и любви. По данным наших мудрецов, когда Тора названа мораша — наследие (Дворим, 33:4), "Тору заповедал нам Моше, наследие (мораша) общине Яакова", — это слово следует читать иначе: меураса — обрученная с общиной Яакова.
Беседуя с равом Хисдой, Агалили так комментировал слова Торы "На третий месяц по выходе сынов Израиля из страны египетской": «Благословен Всевышний, который дал "тройную Тору" (Пятикнижие, Книги пророков и Писания) "тройному народу" (состоящему из коэнов, левитов и исраэлов, т.е. остальных евреев) при посредстве "третьего" (Моше был третьим ребенком у своей матери) в третий день (ограничения и очищения, как сказано в Торе: "...чтобы быть готовым к третьему дню [дню Дарования Торы]" (Шмойс, 19:11) третьего месяца» (Шабат, 88а).
Во Второй Книге Хроник сказано: "И собрал (царь Иудеи Аса) всю Иудею и весь Биньямин и живущих с ними (переселенцев) от Эфраима и Менаше и Шимона... И они собрались в Иерусалиме в третий месяц, в пятнадцатый год царствования Асы, и вступили в Завет, чтобы взыскать Г-спода, Б-га отцов своих, от всего сердца и от всей души своей".
Здесь также говорится просто "в третий месяц", без указания дня, стало быть, Писание, текст которого создан, чтобы разъяснять, а не запутывать, имеет в виду, что это событие, как и предыдущее, произошло в Рош Ходеш. Ведь этот день изначально предназначен для установления мира и упрочения единства, для заключения союза, для вступления в Завет мира, основанный на любовном союзе Всевышнего с Израилем.

Законы месяца Сиван

На двенадцать первых дней месяца распространяется особая святость (хотя и меньшая, чем на праздничные дни). Первый из этих дней, Рош Ходеш, по своему статусу не отличается от других новомесячий. Четыре дня между ним и праздником, выпадающим на шестое Сивана, — это дни, в которые Моше и наши праотцы занимались подготовкой к получению Торы. Шестого Сивана (а вне Эрец Исраэл — и седьмого Сивана) евреи празднуют Швуэс. Второй праздничный день, Йом а-тибуах, — это "день жертвоприношений", когда паломники, приходившие в Иерусалим, приносили праздничные жертвы в случае, если праздник выпадал на субботу. В последующие пять дней паломники также приносили свои жертвы, если не успевали сделать это в праздник — закон, как известно, разрешает приносить их в течение семи дней, включая праздничный. Таким образом, все первые двенадцать дней Сивана обладают большей святостью, чем обычные будничные дни. Соответственно в эти дни мы исключаем Таханун из молитвы, не произносим Йеи рацон после чтения Торы и не поминаем усопших. В эти дни не устраивают постов, даже если речь идет о посте в Йорцайт, но разрешается Таанис холом — пост, вызванный определенным сном; кроме того в начале Сивана жених постится в день своей свадьбы.

Вне Эрец Исраэл принято не поститься и исключать Таханун из молитвы только до Исру хаг — до восьмого Сивана включительно (шестое и седьмое Сивана являются там праздничными).

В последние три дня перед праздником Швуэс перестают соблюдать обычаи счета дней омера. В эти дни уже можно стричься и устраивать свадьбы. В еврейских книгах говорится, что в эти "три дня ограничения" каждый должен воздерживаться от запрещенных и даже просто пустых разговоров, уделять больше времени изучению Торы.

Предназначение

Особая глава Торы была дана Израилю за пять дней до получения всей Книги на горе Синай. Эта глава как бы включает в себя всю Тору. Она объясняет основополагающий принцип: Тора — это не только набор запретов и предписаний, высказываний и воспоминаний. Принятие Торы — это прежде всего возложение на себя особого предназначения, столь важного, что от него зависит само существование мироздания, начало служения, которое не может быть прекращено.

Когда Всевышний завершил Сотворение мира, Он поставил перед Своим Творением условие: оно сможет существовать, если человек пойдет по пути указанному ему Творцом. В противном случае мира не станет, он обратится в хаос. Это Завет, данный Творцом Своему Творению.

Десять первых поколений людей нарушили это условие, и первоначальный мир погиб во времена Ноаха (от Потопа). Тогда Всевышний сжалился над Своим Творением и сохранил его небольшую часть. Всевышний возобновил Свой первоначальный Завет с Ноахом. Шестнадцать поколений после Ноаха шаг за шагом отдалялись от пути, предписанного Всевышним. Мир забывал о Творце, и только единицы помнили о Завете, чтили его. Этого было недостаточно для того, чтобы гарантировать существование мира. Таких людей было мало, их присутствие практически не ощущалось. Подавляющее же большинство бунтовало против Всевышнего, предавали Его, отрицали Завет.

Человек создан быть человеком, а не божеством, но люди превращали его в божество. Он создан быть свободным, а не рабом, но люди доводили его не только до рабского, но и до животного состояния. В итоге все люди, вплоть до первенца рабыни, вращавшей мельничные жернова, стали божествами, господами, угнетателями тех, кто слабее. В то же время они теряли свою человеческую сущность, становясь рабами, вьючными животными для всех, кто сильнее их. Природа человека такова, что заключенный в нем дух поднимает его к Небесам, а веления плоти ввергают в бездну. Люди извратили свою природу, подавили свое человеческое достоинство, унизили человеческий дух, а все злое, гнусное и безобразное подняли, вознесли. И, главное, люди вовсе не знали Всевышнего, который возвышается над всем миром и милостив к нему.

Потомки Хама господствовали над народами, и нечистые египтяне правили миром от края до края.

Что же стало с Заветом, залогом существования мира? Разве может мир существовать без него? Даже камни, из которых сложены стены, деревья и травы подняли голос и кричали: "Наступает конец мира, все рушится!" Из глубины Вселенной раздался голос Всевышнего, предупреждавший людей: не извращайте собственную основ, не извращайте окружающий мир! Однако никто не прислушивался к этому голосу. Люди полагали, что не может быть иного голоса, кроме их собственного, что над ними никого нет, что они — единственный источник могущества, как сказано: "Мне принадлежит мой Нил, и я его создал".

"И вы, дети Мои, потомки Моего любимца — достанет ли у вас сил, чтобы вернуть человеку образ, по которому он был создан, а миру —его Царя? Наполнить мир Его милостью, милостью Царя, желающего Своему Творению добра, а не гибели? Готовы ли вы как представители всех семейств и народов земли принять бремя Завета, связывающего Меня со всем Моим миром, и хранить его? Склоните ли вы слух свой с тем, чтобы слушать Мой голос, повторяемый всем, что Я сотворил, пожалеете ли самих себя и все мироздание, чтобы не был уничтожен мир, который Я сотворил?

Если вы готовы принять это предназначение, Я умножу ваши силы, преумножу ваши мудрость и познания, чтобы вы ясно понимали, что вам предстоит, и преуспели во всех ваших начинаниях, Я дам вам Свою Тору, которая суть ваша мудрость, в которой ваша сила. Скажите все это дому Яакова, расскажите это сынам Израиля!"

По материалам журнала Лехаим

Поиск

Деятельность Ребе

Синагога Бродского

Зажигание свечей

 

Ребе не игнорирует тот факт, что современная женщина работает, занимается общественными делами, а не выполняет только домашние обязанности. Ребе принял во внимание все существующие факты, чтобы извлечь из них максимальную выгоду. То есть, Ребе не приказал женщине вернуться домой, как ей подобает, напротив, Ребе требует от женщины использовать все свои силы, например, силу влияния в пользу Торы и заповедей.

Он направил это стремление женщины к равноправию в духовность, воспитание и другие ценности. Ребе потребовал от женщин выйти из дома и распространять свет Торы в своем окружении. И даже если женщина занимается, на первый взгляд, материальными делами, как, например, дизайн одежды, то и там она соблюдает все правила, такие как скромность, и также влияет на других женщин, чтобы и они одевались соответственно. Вместе с этим она растит и воспитывает детей, живущих по законам Торы и соблюдающих заповеди, тем самым выражая свой огромный женский еврейский потенциал.

Важно отметить, что вместе с этим Ребе не отказывается от основных вещей: семьи и скромности. Все, чем занимается женщина для достижения своих целей, должно соответствовать законам скромности в одежде и поведении и, естественно, не должно мешать созданию большой семьи и воспитанию детей.

Ребе с самого начала своего лидерства беспокоился о том, чтобы вся деятельность женщин была организована таким образом, чтобы они смогли еще чему-то научиться и влиять на других женщин. На этих принципах Ребе создал большую женскую организацию «Общество женщин и девушек Хабад», то есть Ребе предвидел появление женских организаций по всему миру, и уже 60 лет назад он создал свою организацию, в которой до сегодняшнего дня с удовольствием состоят тысячи женщин.

Указания Ребе женщинам затрагивают многие сферы. Если мы попробуем перечислить их, то увидим, что это дом, что, в сущности, является главной обязанностью женщины - отношения с мужем, создание семьи, воспитание детей, кашрут, зажигание шабатних свечей, скромность, изучение Торы и т.д. И вне дома - воспитание еврейских детей, помощь ближнему, создание еврейских центров, помощь роженицам и т.д.

Также Ребе выделил специально для женщин письма с просьбами, указаниями, дающими поддержку. Например, ношение парика после замужества, а не платка, установка цдаки на кухне и вложение в нее денег перед началом приготовления пищи и другое.

Одна из причин того, что Ребе уделил так много времени делам женщин, - исключение распространенной ошибки, что якобы иудаизм не очень ценит женщину в духовной сфере (изучение Торы и т.д.). И поэтому при каждой возможности Ребе отмечает, что именно женщины находятся в центре духовной жизни еврейского народа. Начиная с исхода из Египта, который произошел, как написано, благодаря женщинам-праведницам, дарование Торы, о котором говорится, что Моше обратился с Торой сначала к женщине, а потом только к мужчине, а также будущее избавление придет тоже только благодаря женщине, и более того, именно тогда раскроется наивысшая её значимость.

Женщина получила от Ребе полную уверенность, что именно она главная от природы, даже если не получила образования в университете и не сделала карьеру. Ведь это она исполняет главные функции дома и в семье, и в обществе.

Если в мире, к примеру, рождаемость не определяется как наивысшая ценность, то Ребе показал, что это не является умалением достоинства женщины - рожать много детей, а напротив, этим выражается ее особенная сила, которой нет у мужчины. Это и ответственность (и не только физическая!), которую Всевышний дал только женщине! Также и воспитание детей. Все эти моменты определяются как наиболее важные, чем карьера и общественное и экономическое положение. Это вещи, которые, в сущности, продолжают наш путь, чтоб появилось новое поколение. И только в женской власти и силе это совершить.

Ребе действительно верил в женщину, и это не пустые слова. Это было доказано различными указаниями и особенными назначениями, в частностях и в общем, которые Ребе возложил на женщин, потому что действительно ценил и знал, что у женщины есть такие силы, каких нет у мужчины. Назначение, которое было дано женщине, - находиться рядом с мужем в послании Ребе, чтобы открыть центры Хабад в каждой точке мира и помочь евреям во всем.  Ребе  сказал  - "...у хасидов равноправие между женщиной и мужчиной, и в определенных областях женщины преуспеют даже больше мужчин».

Так представлял Ребе современную женщину. Она центр дома, она центр народа и она строит будущее всего нашего народа.


рабанит Яэль Бергман

по материалам сайта  jewishwoman.ru

 

Ребецн Хая Мушка Шнеерсон. Дочь предыдущего, шестого Любавичского Ребе Йосефа-Ицхака Шнеерсона (Раяца), она родилась в субботу 25 адара 5661 (1901) года в местечке Бабиновичи, недалеко от столицы хасидизма Хабад — Любавичей. Когда она была еще маленькой девочкой, ее дед, пятый Любавичский Ребе Шолом-Дов-Бер (Рашаб), завел однажды разговор о том, за кого предстоит выдать ее замуж, и сказал: «Стоит подумать о сыне Лейвика» — то есть о Менахеме-Мендле, юном сыне раввина г. Екатеринослава, известного хасида и каббалиста рабби Леви-Ицхака Шнеерсона. Но сватовство осуществилось много позже, в 1924 году, когда Раяц со всей семьей переехал в Ленинград.

Как дочь Любавичского Ребе, ставшего религиозным лидером еврейства в Советской России 1920-х годов, и как невеста его помощника, самоотверженно исполнявшего опаснейшие поручения Раяца и жившего фактически на нелегальном положении, Хая-Мушка также подвергалась постоянной опасности. Она проявляла поразительную силу и твердость духа: известно ее бесстрашное поведение в момент ареста ее отца (15 сивана 1927 года), смелые слова, которые она бросила в лицо «евсеков»[2], предателей еврейского народа, разоблачив их ложь и лицемерие. И она первая запустила процесс, который в конечном счете привел к спасению и осво­бождению ребе Раяца. Когда в их квартире шел обыск, Хая-Мушка стояла у открытого окна и вдруг увидела, что к ней идет жених. Перегнувшись через подоконник, она негромко и выразительно проговорила: «У нас — гости». Менахем-Мендл сразу понял, что это значит, и поспешил в германское посольство. Благодаря этому уже на следующий день утром в европейских газетах появилось сенсационное сообщение: «В Совдепии арестован Любавичский Ребе», и тем самым план тайно арестовать и расправиться с Ребе прежде, чем об этом станет кому-либо известно, был сорван.

Когда смертный приговор Раяцу был заменен на ссылку в Костроме, Хая-Мушка поехала туда с отцом, чтобы заботиться о нем и обеспечивать ему нормальный быт. И она же, узнав о приказе об освобождении Ребе, послала телеграмму в Ленинград с этой доброй вестью.

Когда осенью 1927 года ребе Раяц готовился к отъезду из Советской России, он включил жениха Хаи-Мушки, Менахема-Мендла, в список членов семьи. Это вызвало сопротивление со стороны советских чиновников, и один из них насмешливо сказал Ребе: «Ну, ты-то легко найдешь любого жениха для твоей дочери и за границей!» На что Ребе ответил с чрезвычайной серьезностью: «Нет, такого жениха больше нигде не найти». Он поставил условие: если не выпустят Менахема-Мендла, то и он сам не уедет добровольно. Поскольку советские власти старались как можно скорее отделаться от еврейского религиозного лидера, причинившего им столько неприятностей и внутри страны, и за границей, они согласились на это условие.

Свадьба Менахема-Мендла и Хаи-Мушки состоялась 14 кислева 5689 года (27.11.1928) в Варшаве в помещении любавичской ешивы «Томхей тмимим». Перед началом бракосочетания ребе Раяц провозгласил: «Во время свадебного веселья из Мира Истины приходят души трех поколений отцов жениха и невесты. Так — у всех, но у некоторых больше и еще больше. Сейчас я скажу маамар, чтобы пригласить сюда души всех Рабеим: пусть придут и благословят молодых». И Ребе произнес знаменитый маамар «Леха доди», в который вплетены отрывки маамаров всех глав Хабада, начиная с Алтер Ребе, и с тех пор эти слова повторяют на всех свадьбах хасидов Хабада.

С этого времени жизнь Хаи-Муш­ки оказалась полностью посвящена мужу: она во всем помогала ему, духовно поддерживала и создавала максимально удобные условия для жизни и учебы. Вместе с ним она жила в Берлине, где рабби Менахем-Мендл учился в университете, и бесстрашно отправилась в самое логово нацистского зверя, чтобы получить разрешение на выезд во Францию. Трудности возникли, когда оказалось, что ее девичья фамилия — такая же, как у ее мужа, но ей удалось найти объяснение, которое служащий принял, хоть и очень неохотно. «Когда мы придем в Париж, — пригрозил он, — мы вас еще проверим».

Рабби Менахем-Мендл снова принялся за учебу — теперь уже в парижском Политехническом институте, а ребецн была его надежным тылом. Вместе они бежали в неоккупированную часть вишистской Франции, и только благодаря неизменной поддержке жены рабби Менахему-Мендлу удавалось продолжать самому учить Тору и преподавать ее другим, а также помогать евреям исполнять заповеди Торы даже в экстраординарных условиях войны. Вместе с мужем ребецн прошла через все треволнения, связанные с получением американской визы, и наконец они буквально чудом отплыли на пароходе из пылающей огнем мировой войны Европы.

28 сивана 5701 года (23.06.1941) Менахем-Мендл и Хая-Мушка Шнеерсон сошли на американскую землю, здесь и начался новый этап их жизни. Ребе Раяц возложил на своего зятя огромные полномочия по руководству рядом хабадских учреждений. Р. Менахем-Мендл отвечал за все, что касалось образования и воспитания юношества и в особенности издания книг по хасидизму. А 10 швата 5711 года (17.01.1951), ровно через год после кончины тестя, ребе Раяца, рабби Менахем-Мендл принял на себя руководство движением Хабад и стал седьмым Любавичским Ребе. Жизнь ребецн Хаи-Мушки, соответственно, обрела новый смысл. И в этой роли она осталась неизменной в своей преданности мужу, любви к нему и действенной поддержке во всех его начинаниях и свершениях. Супруга самого известного руководителя еврейского народа в последних поколениях, она всегда оставалась в тени, неузнанной и незнакомой подавляющему большинству людей.

Мы в социальных сетях