Две большие разницы

В главе "Вайеце" Тора рассказывает о свадьбе нашего праотца Якова. Как известно, Лаван обманул Якова, подменив ему невесту в день свадьбы. Благодаря этой афере Лаван, сам того не желая, содействовал преумножению еврейского народа и возникновению "двенадцати колен Израиля". Это первая свадьба, описанная в Торе – и именно из этого фрагмента взяты многие еврейские свадебные обычаи и обряды.

Чем руководствовался здесь Лаван, совершенно понятно: "Не принято у нас выдавать замуж младшую раньше старшей", – говорит он, поскольку заинтересован выдать замуж и Лею, и Рохель. Поэтому на вопрос изумлённого Якова: "Что это сделал ты со мной?!" Лаван спокойно отвечает, что ничего, мол, страшного - "заверши неделю с этой", а затем женишься на второй. Видя в происходящем волю Провидения, Яков соглашается.

Из этого фрагмента наши мудрецы выводят несколько законов, как, например, обычай "Шева Брахот" – семи дней благословения. В первую неделю после свадьбы принято устраивать праздничные ежедневные трапезы в честь молодой пары. Кроме того, в течение всех этих семи дней не следует устраивать иных торжеств (разумеется, кроме праздников, указанных в еврейском календаре).

Откуда дровишки?

События, описанные в нашей главе, происходили задолго до дарования Торы – вот это как раз и странно!

Есть вопрос, который давно интересует еврейских мудрецов-талмудистов: понятно, что мы исполняем заповеди, потому что так сказал Всевышний, остаётся лишь выяснить: где именно в Торе Он это сказал? Ведь вовсе не из рассказов о наших праотцах мы узнали законы иудаизма – о каждом из них нам прямым текстом сообщила Тора в виде заповедей. Так, например заповедь об обрезании выполняется не из-за того, что первым её исполнил Авраам, как описано в книге Брейшит (хотя и носит название "Союза Авраама"), а потому что так приказано в главе "Тазрия" в книге Ваикра.

Перед дарованием Торы материальный предмет не мог служить "сосудом" для духовности, поэтому в работе с материальностью цель сводилась к тому, чтобы "физическое" не мешало "святому". Но чтобы сама материальность превращалась в святость, чтобы сам предмет становился святым предметом – было невозможно! После дарования Торы предмет, с помощью которого осуществлялась заповедь, получил способность "освящаться". Материальный мир обрел возможность служить "сосудом" для Б-жественности.

Поэтому само понятие "закона Торы" появилось лишь после её дарования. До этого существовали различные подходы и способы в служении Творцу, но о законах служения речи не шло. Однако в нашем случае мы имеем дело с периодом, предшествовавшим дарованию Торы, и, несмотря на это, выводим законы и обычаи еврейской свадьбы из рассказа о Якове!

Ничто не ново под солнцем

Всё дело в том, что все вышесказанное касается именно законов исполнения заповедей, а не душевного настроя человека, их исполняющего. Природа человека совершенно не изменилась за последние 4000 лет. Ведь гаммы душевных волнений и переживаний любого из нас и нашего соплеменника, жившего до дарования Торы, практически идентичны. И в прежние времена, и в наши дни каждого из нас одолевает йецер ара – злое начало в душе человека. И сегодня, как и сотни лет назад, всей душой желая исполнить заповедь, мы испытываем сомнения в целесообразности этого. Каждый из нас согласен, что помогать бедным – это замечательно, но при этом никак не можем понять: почему именно мы должны этим заниматься?

Законы с тех пор, конечно же, изменились, а вот люди – абсолютно нет. Рассказы о наших праотцах помещены в тексте Торы специально для того, чтобы продемонстрировать нам всю сложность и парадоксальность еврейской души. Мы, их потомки, унаследовали от Авраама, Ицхака и Якова все качества их характеров. Именно поэтому текст Торы не потерял для нас своей актуальности. Поэтому нет никакой проблемы "подсмотреть" свадебный обычай у Якова в главе "Вайеце".

Одно другому не мешает?

Запрет "смешивать торжества" как раз и относится к сфере душевного состояния человека. Когда человек радуется, когда он счастлив, то весь мир в его глазах преображается: удивительно поют птицы, необычно пахнут цветы, и… даже соседи по подъезду, как выясняется, очень симпатичные люди, несмотря ни на что. В такие моменты радость может совпасть с другой радостью – встретил на улице старого знакомого, а он раз… и вернул тебе старый долг. Приятно? Конечно! Но если то же самое проделать с заповедями, то будет не так уж и хорошо.

Ведь Тора требует от человека полной самоотдачи, то есть мало формального исполнения заповеди (при помощи тела) – нужен ещё и настрой души человека, её исполняющего. Таким образом, от нас с вами требуется мобилизация всех категорий нашей души, всех её эмоциональных характеристик, включая, конечно, и радость от выполнения заповеди. А теперь представьте, что к этой радости присовокупится радость иного рода – например, по поводу того, что вы сегодня надели новые туфли. Нет, в самих туфлях нет никакого "криминала", всё дело в том, что нужно уметь различать и отделять радости. Именно поэтому в течение свадебной недели не принято устраивать иных торжеств, чтобы не смешивать радость от исполнения важнейшей заповеди – создания еврейской семьи – от прочих житейских радостей.

Обработка и перевод Д. Б. Байтмана

по материалам сайта http://www.ru.chabad.org

Поиск

Деятельность Ребе

Синагога Бродского

Зажигание свечей

 

Ребе не игнорирует тот факт, что современная женщина работает, занимается общественными делами, а не выполняет только домашние обязанности. Ребе принял во внимание все существующие факты, чтобы извлечь из них максимальную выгоду. То есть, Ребе не приказал женщине вернуться домой, как ей подобает, напротив, Ребе требует от женщины использовать все свои силы, например, силу влияния в пользу Торы и заповедей.

Он направил это стремление женщины к равноправию в духовность, воспитание и другие ценности. Ребе потребовал от женщин выйти из дома и распространять свет Торы в своем окружении. И даже если женщина занимается, на первый взгляд, материальными делами, как, например, дизайн одежды, то и там она соблюдает все правила, такие как скромность, и также влияет на других женщин, чтобы и они одевались соответственно. Вместе с этим она растит и воспитывает детей, живущих по законам Торы и соблюдающих заповеди, тем самым выражая свой огромный женский еврейский потенциал.

Важно отметить, что вместе с этим Ребе не отказывается от основных вещей: семьи и скромности. Все, чем занимается женщина для достижения своих целей, должно соответствовать законам скромности в одежде и поведении и, естественно, не должно мешать созданию большой семьи и воспитанию детей.

Ребе с самого начала своего лидерства беспокоился о том, чтобы вся деятельность женщин была организована таким образом, чтобы они смогли еще чему-то научиться и влиять на других женщин. На этих принципах Ребе создал большую женскую организацию «Общество женщин и девушек Хабад», то есть Ребе предвидел появление женских организаций по всему миру, и уже 60 лет назад он создал свою организацию, в которой до сегодняшнего дня с удовольствием состоят тысячи женщин.

Указания Ребе женщинам затрагивают многие сферы. Если мы попробуем перечислить их, то увидим, что это дом, что, в сущности, является главной обязанностью женщины - отношения с мужем, создание семьи, воспитание детей, кашрут, зажигание шабатних свечей, скромность, изучение Торы и т.д. И вне дома - воспитание еврейских детей, помощь ближнему, создание еврейских центров, помощь роженицам и т.д.

Также Ребе выделил специально для женщин письма с просьбами, указаниями, дающими поддержку. Например, ношение парика после замужества, а не платка, установка цдаки на кухне и вложение в нее денег перед началом приготовления пищи и другое.

Одна из причин того, что Ребе уделил так много времени делам женщин, - исключение распространенной ошибки, что якобы иудаизм не очень ценит женщину в духовной сфере (изучение Торы и т.д.). И поэтому при каждой возможности Ребе отмечает, что именно женщины находятся в центре духовной жизни еврейского народа. Начиная с исхода из Египта, который произошел, как написано, благодаря женщинам-праведницам, дарование Торы, о котором говорится, что Моше обратился с Торой сначала к женщине, а потом только к мужчине, а также будущее избавление придет тоже только благодаря женщине, и более того, именно тогда раскроется наивысшая её значимость.

Женщина получила от Ребе полную уверенность, что именно она главная от природы, даже если не получила образования в университете и не сделала карьеру. Ведь это она исполняет главные функции дома и в семье, и в обществе.

Если в мире, к примеру, рождаемость не определяется как наивысшая ценность, то Ребе показал, что это не является умалением достоинства женщины - рожать много детей, а напротив, этим выражается ее особенная сила, которой нет у мужчины. Это и ответственность (и не только физическая!), которую Всевышний дал только женщине! Также и воспитание детей. Все эти моменты определяются как наиболее важные, чем карьера и общественное и экономическое положение. Это вещи, которые, в сущности, продолжают наш путь, чтоб появилось новое поколение. И только в женской власти и силе это совершить.

Ребе действительно верил в женщину, и это не пустые слова. Это было доказано различными указаниями и особенными назначениями, в частностях и в общем, которые Ребе возложил на женщин, потому что действительно ценил и знал, что у женщины есть такие силы, каких нет у мужчины. Назначение, которое было дано женщине, - находиться рядом с мужем в послании Ребе, чтобы открыть центры Хабад в каждой точке мира и помочь евреям во всем.  Ребе  сказал  - "...у хасидов равноправие между женщиной и мужчиной, и в определенных областях женщины преуспеют даже больше мужчин».

Так представлял Ребе современную женщину. Она центр дома, она центр народа и она строит будущее всего нашего народа.


рабанит Яэль Бергман

по материалам сайта  jewishwoman.ru

 

Ребецн Хая Мушка Шнеерсон. Дочь предыдущего, шестого Любавичского Ребе Йосефа-Ицхака Шнеерсона (Раяца), она родилась в субботу 25 адара 5661 (1901) года в местечке Бабиновичи, недалеко от столицы хасидизма Хабад — Любавичей. Когда она была еще маленькой девочкой, ее дед, пятый Любавичский Ребе Шолом-Дов-Бер (Рашаб), завел однажды разговор о том, за кого предстоит выдать ее замуж, и сказал: «Стоит подумать о сыне Лейвика» — то есть о Менахеме-Мендле, юном сыне раввина г. Екатеринослава, известного хасида и каббалиста рабби Леви-Ицхака Шнеерсона. Но сватовство осуществилось много позже, в 1924 году, когда Раяц со всей семьей переехал в Ленинград.

Как дочь Любавичского Ребе, ставшего религиозным лидером еврейства в Советской России 1920-х годов, и как невеста его помощника, самоотверженно исполнявшего опаснейшие поручения Раяца и жившего фактически на нелегальном положении, Хая-Мушка также подвергалась постоянной опасности. Она проявляла поразительную силу и твердость духа: известно ее бесстрашное поведение в момент ареста ее отца (15 сивана 1927 года), смелые слова, которые она бросила в лицо «евсеков»[2], предателей еврейского народа, разоблачив их ложь и лицемерие. И она первая запустила процесс, который в конечном счете привел к спасению и осво­бождению ребе Раяца. Когда в их квартире шел обыск, Хая-Мушка стояла у открытого окна и вдруг увидела, что к ней идет жених. Перегнувшись через подоконник, она негромко и выразительно проговорила: «У нас — гости». Менахем-Мендл сразу понял, что это значит, и поспешил в германское посольство. Благодаря этому уже на следующий день утром в европейских газетах появилось сенсационное сообщение: «В Совдепии арестован Любавичский Ребе», и тем самым план тайно арестовать и расправиться с Ребе прежде, чем об этом станет кому-либо известно, был сорван.

Когда смертный приговор Раяцу был заменен на ссылку в Костроме, Хая-Мушка поехала туда с отцом, чтобы заботиться о нем и обеспечивать ему нормальный быт. И она же, узнав о приказе об освобождении Ребе, послала телеграмму в Ленинград с этой доброй вестью.

Когда осенью 1927 года ребе Раяц готовился к отъезду из Советской России, он включил жениха Хаи-Мушки, Менахема-Мендла, в список членов семьи. Это вызвало сопротивление со стороны советских чиновников, и один из них насмешливо сказал Ребе: «Ну, ты-то легко найдешь любого жениха для твоей дочери и за границей!» На что Ребе ответил с чрезвычайной серьезностью: «Нет, такого жениха больше нигде не найти». Он поставил условие: если не выпустят Менахема-Мендла, то и он сам не уедет добровольно. Поскольку советские власти старались как можно скорее отделаться от еврейского религиозного лидера, причинившего им столько неприятностей и внутри страны, и за границей, они согласились на это условие.

Свадьба Менахема-Мендла и Хаи-Мушки состоялась 14 кислева 5689 года (27.11.1928) в Варшаве в помещении любавичской ешивы «Томхей тмимим». Перед началом бракосочетания ребе Раяц провозгласил: «Во время свадебного веселья из Мира Истины приходят души трех поколений отцов жениха и невесты. Так — у всех, но у некоторых больше и еще больше. Сейчас я скажу маамар, чтобы пригласить сюда души всех Рабеим: пусть придут и благословят молодых». И Ребе произнес знаменитый маамар «Леха доди», в который вплетены отрывки маамаров всех глав Хабада, начиная с Алтер Ребе, и с тех пор эти слова повторяют на всех свадьбах хасидов Хабада.

С этого времени жизнь Хаи-Муш­ки оказалась полностью посвящена мужу: она во всем помогала ему, духовно поддерживала и создавала максимально удобные условия для жизни и учебы. Вместе с ним она жила в Берлине, где рабби Менахем-Мендл учился в университете, и бесстрашно отправилась в самое логово нацистского зверя, чтобы получить разрешение на выезд во Францию. Трудности возникли, когда оказалось, что ее девичья фамилия — такая же, как у ее мужа, но ей удалось найти объяснение, которое служащий принял, хоть и очень неохотно. «Когда мы придем в Париж, — пригрозил он, — мы вас еще проверим».

Рабби Менахем-Мендл снова принялся за учебу — теперь уже в парижском Политехническом институте, а ребецн была его надежным тылом. Вместе они бежали в неоккупированную часть вишистской Франции, и только благодаря неизменной поддержке жены рабби Менахему-Мендлу удавалось продолжать самому учить Тору и преподавать ее другим, а также помогать евреям исполнять заповеди Торы даже в экстраординарных условиях войны. Вместе с мужем ребецн прошла через все треволнения, связанные с получением американской визы, и наконец они буквально чудом отплыли на пароходе из пылающей огнем мировой войны Европы.

28 сивана 5701 года (23.06.1941) Менахем-Мендл и Хая-Мушка Шнеерсон сошли на американскую землю, здесь и начался новый этап их жизни. Ребе Раяц возложил на своего зятя огромные полномочия по руководству рядом хабадских учреждений. Р. Менахем-Мендл отвечал за все, что касалось образования и воспитания юношества и в особенности издания книг по хасидизму. А 10 швата 5711 года (17.01.1951), ровно через год после кончины тестя, ребе Раяца, рабби Менахем-Мендл принял на себя руководство движением Хабад и стал седьмым Любавичским Ребе. Жизнь ребецн Хаи-Мушки, соответственно, обрела новый смысл. И в этой роли она осталась неизменной в своей преданности мужу, любви к нему и действенной поддержке во всех его начинаниях и свершениях. Супруга самого известного руководителя еврейского народа в последних поколениях, она всегда оставалась в тени, неузнанной и незнакомой подавляющему большинству людей.

Мы в социальных сетях