Для чего Тора упоминает родословие Эсава

Дон Ицхак бен-Иегуда Абарбанель

Тора приводит это родословие, чтобы рассказать нам, к каким именно народам относится запрет из Торы: «Не гнушайся эдомитянином, потому что он твой брат». Под эдомитянами здесь понимаются все потомки Эсава, кроме Амалека. Он, казалось бы, тоже потомок Эсава — сын Элифаза от его наложницы Тимны, так что к нему через Элифаза тоже должна была бы относиться заповедь «Не гнушайся эдомитянином». Но поскольку он решил сделать евреям зло без всякой причины, Б-г дал особое повеление стереть его имя — мы еще будем это разъяснять.

Кроме того, у Торы была еще одна причина перечислить потомков Эсава. Она хотела показать, что двенадцать потомков Яакова «все святы, и Б-г среди них», а среди потомков Эсава большинство были мамзерами[1]. Так, Ооливама, дочь Аны, дочь Цивона, была мамзерет, так как Цивон согрешил со своей невесткой, женой Аны, и от этой связи и родилась Ооливама. И Корах был мамзером, и Тимна тоже, и это наши мудрецы доказывают на основе стихов Торы.

Кроме того, Тора рассказывает нам, какого почета и величия достигли потомки Эсава из-за того, что были детьми Ицхака и потомками Авраама. Ради этого Писание перечисляет предводителей народа Эсава в земле Эдом, причем, само это слово «предводители» указывает на их величие, господствующее положение и власть, которой они обладали.

Но когда Эсав пришел в эту землю, там уже были свои великие люди из потомков хорийца Сеира, который стал прародителем одного из древних народов, а сыновья Эсава силой подчинили их себе, исполняя сказанное их отцу: «И своим мечом ты будешь жить». Поэтому Писание перечисляет и их тоже, и тоже указывает на больше количество мамзеров среди них, рассказав, что они даже разные виды животных намеренно скрещивали между собой! Более того, Тора отмечает, что они делали это «в пустыне, когда пасли ослов». Они поняли, что ослы похожи на лошадей и есть возможность добиться от них потомства, и так и получилось. Обычно ведь так не бывает: самки рождают детенышей только от самцов своего вида. Но дело в том, что эти люди настолько пропитались собственной неразборчивостью в связях, что и среди животных умели определить тех, кто склонен к тому же.

Почему Яаков погрузился в такой глубокий траур из-за Йосефа (37:34—35)
Столь глубокий и несоразмерный траур Яакова достоин большого удивления. Но на самом деле у него были веские причины.

Б-г устроил все дела наших троих праотцев и глав двенадцати колен таким образом, что все происходящее с ними являлось символическим обозначением основных законов высшего, Небесного мира. Авраам явился в этом мире символом высочайшей сферы, самой первой и объемлющей все остальные. Эта сфера характеризуется мощным вращательным движением с востока на запад, а причиной этого движения, согласно истинному знанию, служит только воля благословенного Б-га. Так же и Авраама привела в движение непосредственно Б-жественная воля, когда Б-г сказал ему: «Иди себе из своей земли и из своей родины, и из дома своего отца»; — а затем ему было сказано: «Ходи передо Мной и будь совершенным». Поэтому и пророк говорит об Аврааме: «Кто побудил от востока (того, который) правду призвал в спутники себе?»

И эта верхняя сфера не только вращается сама, но и поворачивает все остальные небесные сферы, которые, не будь ее, двигались бы по-другому. Так же и Авраам заставил двигаться все человечество и направил его по пути святости. А если бы он оставил их делать то, что им самим кажется верным, они пошли бы в неправильном направлении.

В верхнем мире имеется духовная сущность, представляющая собой еще одну сферу, которая служит основанием для двенадцати созвездий и в своем бесконечном кружении обходит весь мир. Так от праотца Авраама произошел Яаков, а от него — двенадцать колен, построившие народ Израиля. Поэтому и Йосеф в своем сне увидел, как солнце, луна и одиннадцать звезд кланяются ему: ведь двенадцать колен как раз и символизируют в нижнем мире двенадцать созвездий!

В верхнем мире сферу, по которой обращается солнце, дополняют сферы планет, три из которых расположены выше солнечной сферы, а три — ниже. И наш народ тоже стал совершенным лишь тогда, когда его достроили еще семь исключительных личностей: Леви, Кеат, Амрам, Моше, Аарон, Давид и Шломо. Моше занимает место в самой середине этой группы, так же, как солнце находится посреди планет. А остальные пророки и мудрецы нашего народа подобны звездам, которые прикреплены к той же самой небесной сфере, что и созвездия, и блестят и сияют согласно ступени их совершенства, по слову Писания (Даниэль 12:3): «Знающие сверкают, подобно сверканию небосвода, а ведущие многих по пути справедливости — как звезды, во веки веков». Моше-рабейну так же описывает народ Израиля и такой же властью его наделяет (Дварим 1:10): «И вот, вы сегодня, как звезды небесные, многочисленны». И это же сравнение употребляет Псалмопевец, говоря о величии и блеске царского дома Давида: «И престол его, как солнце, передо Мной».

И поскольку двенадцать колен Израиля занимают в нижнем мире то же место, какое созвездия — в верхнем, царь Шломо устроил так, чтобы в течение года все колена по очереди занимались снабжением царского дома, так же как солнце проходит за год по всему зодиакальному кругу. Об этом стих говорит: «А у Шломо — двенадцать глав над всем Израилем, и снабжают они царя и дом его по месяцу в год». Пророк Йешая прямо связывает еврейский народ и Небеса, когда говорит: «Как новое небо и новая земля, которые Я творю, предстоят передо Мной, — сказал Б-г, — так же предстоит память ваша и имя ваше». А пророк Йирмия говорит: «Дал солнце для постоянного дневного света, луну и звезды для света ночного… не отойдут эти законы от Меня, — сказал Б-г, — и так же потомство Израиля (не) перестанет быть народом передо Мной во все дни».

И все это доказывает, что не случайностью, а проявлением Б-жественной мудрости явилось то, что Храм Б-га был построен в соответствии с планом Небесного мира. Израиль внизу и Небеса наверху настолько тесно связаны, что имена «Б-г Небес» и «Б-г Израиля» употребляются в одном и том же смысле! Наши мудрецы сказали об этом, что «праотцы — они и есть Б-жественная колесница».

Из этого следует важнейший принцип. Как совершенство мира немыслимо без всех высших творений, которые служат основой и началом всего мира, так и в нашем народе благо и совершенство невозможны без участия всех главных начал. Все они должны присутствовать, и все должны быть совершенными. Непременно должны быть «коэны при своем служении и левиты на своем возвышении для песнопений, и простые евреи на своем месте возле жертвы», поскольку такая тройная структура соответствует тройной структуре всего сотворенного мира, подразделяющегося на нематериальные, духовные сущности, приводимые ими в движение небесные сферы и нижний, преходящий мир. Если хоть одна часть этой структуры исчезнет, строение перестанет быть целым и не сможет устоять.

Получается, что сыновей Яакова должно непременно быть именно двенадцать, чтобы они могли соответствовать двенадцати созвездиям. Для того чтобы наш народ мог существовать, число колен должно было быть именно таким, и каждому колену должен был обязательно соответствовать один из камней хошена, поскольку стих говорит (Шмот 28:29): «И будет носить Аарон имена сыновей Израиля на хошене суда на своем сердце при входе в Святыню, для напоминания перед Б-гом постоянно». А про Элияу стих говорит (2 Мелахим 18:31): «И взял Элияу двенадцать камней, по числу колен сыновей Яакова, к которому обратился Б-г, говоря: Израиль будет твое имя». Стих прямо указывает, что имя Израиль может принадлежать Яакову только тогда, когда его сыновей именно двенадцать. Поэтому евреи были настолько потрясены историей с наложницей в Гиве, когда «заплакали великим плачем и сказали: “Почему, Б-г, Г-сподь Израиля, случилось такое в Израиле, чтобы сегодня недосчитался Израиль одного колена?”»

Поэтому и Яаков так страшно страдал, недосчитавшись среди сыновей Йосефа, поэтому отказывалась утешиться душа его. Ведь при исчезновении даже одного из сыновей оказалось потрясенным все здание, и народ потерял заранее определенную ему форму, связанную с числом «двенадцать». Ведь если хотя бы один человек из миньяна, собрания десяти молящихся, уйдет, миньян перестанет существовать! Нельзя будет сказать, что «часть миньяна сохранилась», потому что оставшиеся не будут нести на себе структуры миньяна ни в каком виде.

Это имели в виду наши мудрецы, сказав: «Этот знак был передан Яакову: если не умрет ни один из его сыновей при его жизни, он не попадет Геином». Для благополучия Яакова и его народа было необходимо, чтобы семья была цельной и совершенной. И по этой же причине все двадцать два года, когда Яаков не имел вестей от Йосефа, он был лишен духа святости, а как только ему сообщили, что Йосеф жив, тут же «ожил (пророческий) дух Яакова, их отца».

[1] Мамзер — человек, родившийся от запрещенной Торой связи. Близкородственные связи, а также связь с замужней женщиной запрещены и неевреям.

по материалам сайта toldot.ru

Поиск

Деятельность Ребе

Синагога Бродского

Зажигание свечей

 

Ребе не игнорирует тот факт, что современная женщина работает, занимается общественными делами, а не выполняет только домашние обязанности. Ребе принял во внимание все существующие факты, чтобы извлечь из них максимальную выгоду. То есть, Ребе не приказал женщине вернуться домой, как ей подобает, напротив, Ребе требует от женщины использовать все свои силы, например, силу влияния в пользу Торы и заповедей.

Он направил это стремление женщины к равноправию в духовность, воспитание и другие ценности. Ребе потребовал от женщин выйти из дома и распространять свет Торы в своем окружении. И даже если женщина занимается, на первый взгляд, материальными делами, как, например, дизайн одежды, то и там она соблюдает все правила, такие как скромность, и также влияет на других женщин, чтобы и они одевались соответственно. Вместе с этим она растит и воспитывает детей, живущих по законам Торы и соблюдающих заповеди, тем самым выражая свой огромный женский еврейский потенциал.

Важно отметить, что вместе с этим Ребе не отказывается от основных вещей: семьи и скромности. Все, чем занимается женщина для достижения своих целей, должно соответствовать законам скромности в одежде и поведении и, естественно, не должно мешать созданию большой семьи и воспитанию детей.

Ребе с самого начала своего лидерства беспокоился о том, чтобы вся деятельность женщин была организована таким образом, чтобы они смогли еще чему-то научиться и влиять на других женщин. На этих принципах Ребе создал большую женскую организацию «Общество женщин и девушек Хабад», то есть Ребе предвидел появление женских организаций по всему миру, и уже 60 лет назад он создал свою организацию, в которой до сегодняшнего дня с удовольствием состоят тысячи женщин.

Указания Ребе женщинам затрагивают многие сферы. Если мы попробуем перечислить их, то увидим, что это дом, что, в сущности, является главной обязанностью женщины - отношения с мужем, создание семьи, воспитание детей, кашрут, зажигание шабатних свечей, скромность, изучение Торы и т.д. И вне дома - воспитание еврейских детей, помощь ближнему, создание еврейских центров, помощь роженицам и т.д.

Также Ребе выделил специально для женщин письма с просьбами, указаниями, дающими поддержку. Например, ношение парика после замужества, а не платка, установка цдаки на кухне и вложение в нее денег перед началом приготовления пищи и другое.

Одна из причин того, что Ребе уделил так много времени делам женщин, - исключение распространенной ошибки, что якобы иудаизм не очень ценит женщину в духовной сфере (изучение Торы и т.д.). И поэтому при каждой возможности Ребе отмечает, что именно женщины находятся в центре духовной жизни еврейского народа. Начиная с исхода из Египта, который произошел, как написано, благодаря женщинам-праведницам, дарование Торы, о котором говорится, что Моше обратился с Торой сначала к женщине, а потом только к мужчине, а также будущее избавление придет тоже только благодаря женщине, и более того, именно тогда раскроется наивысшая её значимость.

Женщина получила от Ребе полную уверенность, что именно она главная от природы, даже если не получила образования в университете и не сделала карьеру. Ведь это она исполняет главные функции дома и в семье, и в обществе.

Если в мире, к примеру, рождаемость не определяется как наивысшая ценность, то Ребе показал, что это не является умалением достоинства женщины - рожать много детей, а напротив, этим выражается ее особенная сила, которой нет у мужчины. Это и ответственность (и не только физическая!), которую Всевышний дал только женщине! Также и воспитание детей. Все эти моменты определяются как наиболее важные, чем карьера и общественное и экономическое положение. Это вещи, которые, в сущности, продолжают наш путь, чтоб появилось новое поколение. И только в женской власти и силе это совершить.

Ребе действительно верил в женщину, и это не пустые слова. Это было доказано различными указаниями и особенными назначениями, в частностях и в общем, которые Ребе возложил на женщин, потому что действительно ценил и знал, что у женщины есть такие силы, каких нет у мужчины. Назначение, которое было дано женщине, - находиться рядом с мужем в послании Ребе, чтобы открыть центры Хабад в каждой точке мира и помочь евреям во всем.  Ребе  сказал  - "...у хасидов равноправие между женщиной и мужчиной, и в определенных областях женщины преуспеют даже больше мужчин».

Так представлял Ребе современную женщину. Она центр дома, она центр народа и она строит будущее всего нашего народа.


рабанит Яэль Бергман

по материалам сайта  jewishwoman.ru

 

Ребецн Хая Мушка Шнеерсон. Дочь предыдущего, шестого Любавичского Ребе Йосефа-Ицхака Шнеерсона (Раяца), она родилась в субботу 25 адара 5661 (1901) года в местечке Бабиновичи, недалеко от столицы хасидизма Хабад — Любавичей. Когда она была еще маленькой девочкой, ее дед, пятый Любавичский Ребе Шолом-Дов-Бер (Рашаб), завел однажды разговор о том, за кого предстоит выдать ее замуж, и сказал: «Стоит подумать о сыне Лейвика» — то есть о Менахеме-Мендле, юном сыне раввина г. Екатеринослава, известного хасида и каббалиста рабби Леви-Ицхака Шнеерсона. Но сватовство осуществилось много позже, в 1924 году, когда Раяц со всей семьей переехал в Ленинград.

Как дочь Любавичского Ребе, ставшего религиозным лидером еврейства в Советской России 1920-х годов, и как невеста его помощника, самоотверженно исполнявшего опаснейшие поручения Раяца и жившего фактически на нелегальном положении, Хая-Мушка также подвергалась постоянной опасности. Она проявляла поразительную силу и твердость духа: известно ее бесстрашное поведение в момент ареста ее отца (15 сивана 1927 года), смелые слова, которые она бросила в лицо «евсеков»[2], предателей еврейского народа, разоблачив их ложь и лицемерие. И она первая запустила процесс, который в конечном счете привел к спасению и осво­бождению ребе Раяца. Когда в их квартире шел обыск, Хая-Мушка стояла у открытого окна и вдруг увидела, что к ней идет жених. Перегнувшись через подоконник, она негромко и выразительно проговорила: «У нас — гости». Менахем-Мендл сразу понял, что это значит, и поспешил в германское посольство. Благодаря этому уже на следующий день утром в европейских газетах появилось сенсационное сообщение: «В Совдепии арестован Любавичский Ребе», и тем самым план тайно арестовать и расправиться с Ребе прежде, чем об этом станет кому-либо известно, был сорван.

Когда смертный приговор Раяцу был заменен на ссылку в Костроме, Хая-Мушка поехала туда с отцом, чтобы заботиться о нем и обеспечивать ему нормальный быт. И она же, узнав о приказе об освобождении Ребе, послала телеграмму в Ленинград с этой доброй вестью.

Когда осенью 1927 года ребе Раяц готовился к отъезду из Советской России, он включил жениха Хаи-Мушки, Менахема-Мендла, в список членов семьи. Это вызвало сопротивление со стороны советских чиновников, и один из них насмешливо сказал Ребе: «Ну, ты-то легко найдешь любого жениха для твоей дочери и за границей!» На что Ребе ответил с чрезвычайной серьезностью: «Нет, такого жениха больше нигде не найти». Он поставил условие: если не выпустят Менахема-Мендла, то и он сам не уедет добровольно. Поскольку советские власти старались как можно скорее отделаться от еврейского религиозного лидера, причинившего им столько неприятностей и внутри страны, и за границей, они согласились на это условие.

Свадьба Менахема-Мендла и Хаи-Мушки состоялась 14 кислева 5689 года (27.11.1928) в Варшаве в помещении любавичской ешивы «Томхей тмимим». Перед началом бракосочетания ребе Раяц провозгласил: «Во время свадебного веселья из Мира Истины приходят души трех поколений отцов жениха и невесты. Так — у всех, но у некоторых больше и еще больше. Сейчас я скажу маамар, чтобы пригласить сюда души всех Рабеим: пусть придут и благословят молодых». И Ребе произнес знаменитый маамар «Леха доди», в который вплетены отрывки маамаров всех глав Хабада, начиная с Алтер Ребе, и с тех пор эти слова повторяют на всех свадьбах хасидов Хабада.

С этого времени жизнь Хаи-Муш­ки оказалась полностью посвящена мужу: она во всем помогала ему, духовно поддерживала и создавала максимально удобные условия для жизни и учебы. Вместе с ним она жила в Берлине, где рабби Менахем-Мендл учился в университете, и бесстрашно отправилась в самое логово нацистского зверя, чтобы получить разрешение на выезд во Францию. Трудности возникли, когда оказалось, что ее девичья фамилия — такая же, как у ее мужа, но ей удалось найти объяснение, которое служащий принял, хоть и очень неохотно. «Когда мы придем в Париж, — пригрозил он, — мы вас еще проверим».

Рабби Менахем-Мендл снова принялся за учебу — теперь уже в парижском Политехническом институте, а ребецн была его надежным тылом. Вместе они бежали в неоккупированную часть вишистской Франции, и только благодаря неизменной поддержке жены рабби Менахему-Мендлу удавалось продолжать самому учить Тору и преподавать ее другим, а также помогать евреям исполнять заповеди Торы даже в экстраординарных условиях войны. Вместе с мужем ребецн прошла через все треволнения, связанные с получением американской визы, и наконец они буквально чудом отплыли на пароходе из пылающей огнем мировой войны Европы.

28 сивана 5701 года (23.06.1941) Менахем-Мендл и Хая-Мушка Шнеерсон сошли на американскую землю, здесь и начался новый этап их жизни. Ребе Раяц возложил на своего зятя огромные полномочия по руководству рядом хабадских учреждений. Р. Менахем-Мендл отвечал за все, что касалось образования и воспитания юношества и в особенности издания книг по хасидизму. А 10 швата 5711 года (17.01.1951), ровно через год после кончины тестя, ребе Раяца, рабби Менахем-Мендл принял на себя руководство движением Хабад и стал седьмым Любавичским Ребе. Жизнь ребецн Хаи-Мушки, соответственно, обрела новый смысл. И в этой роли она осталась неизменной в своей преданности мужу, любви к нему и действенной поддержке во всех его начинаниях и свершениях. Супруга самого известного руководителя еврейского народа в последних поколениях, она всегда оставалась в тени, неузнанной и незнакомой подавляющему большинству людей.

Мы в социальных сетях