Эта недельная глава начинается тем, что Моше созывает всех сынов Израиля 11 Тишрея, наутро после Йом Кипура, чтобы повторить им заповедь о Cубботе. При чтении этого фрагмента возникает несколько вопросов, один из которых связан с использованием страдательного залога в начале второго стиха главы: «Шесть дней может совершаться работа». В этой беседе Ребе затрагивает и один из величайших парадоксов веры. Если Всевышний – источник всех благ, то зачем необходимо работать? А если надо работать, то как избавиться от мысли, что материальные блага создаются исключительно нашим трудом? Перед нами довольно странная альтернатива: с одной стороны, полное бездействие, с другой – отрицание участия Б-га в делах этого мира. Ребе развивает идею «инертного труда» и снимает это противоречие, благодаря чему Суббота видится в новом свете.

Ребецн Ципора Хеллер

Мы знаем, что еврейский год начинается в тишрее с праздника Рош а-Шана. Этот известный отсчет, начинающийся с месяца тишрей, был придуман мудрецом Гиллелем в эпоху Талмуда, когда нашим месяцам были даны вавилонские названия – тишрей, хешван и так далее. Но сюрприз! Можно считать наш год с другого момента, и иной способ отсчета находится в самой Торе, называющей наши месяцы просто по цифрам – первый, второй и так далее. Первый месяц – нисан – время Песаха, когда мы выходили из Египта, однако по системе Гиллеля нисан будет седьмым месяцем. Складывается впечатление, будто евреи всегда хотели усложнить себе жизнь! Так кажется на первый взгляд, но при более глубоком подходе раскрывается совсем иной смысл.

"И говорил Б-г, обращаясь к Моше, так: "Сделай медный умывальник на медном основании - для омовения, и помести его между Шатром Откровения и жертвенником, и налей в него воды. И будут омывать из него Аарон и сыновья его руки и ноги свои"". Эти умывальники были сделаны из медных зеркал, которые использовали женщины, а впоследствии принесли в Храм.

Мидраш повествует, что Моше отнесся к этим зеркалам с пренебрежением, ибо они были предназначены для дурного начала (самолюбования, гордыни и т.д.), но сказал ему Б-г: "Прими их, потому что мне они любы больше всего остального - ведь с их помощью создали женщины множество детей в Египте".

Умывальник, хотя и является принадлежностью Храма, выделен из остальной храмовой утвари, находился вовне Святилища, и заповедь о нем дана отдельно от остальных, касающихся других предметов Храма.

Евреи получают повеление принести в Святилище полшекеля каждый в подношение, именуемое "искуплением души". Также даются указания об изготовлении медного умывальника, масла помазания и смеси для воскурений. "Мудрые сердцем" искусные ремесленники Бецалель и Агалиав назначены руководить возведением Святилища, и народ в очередной раз получает повеление соблюдать Шаббат.

Не дождавшись возвращения Моше с горы Синай, народ изготовляет Золотого Тельца и поклоняется ему. Всевышний изъявляет желание уничтожить неверный народ, но Моше вступается за евреев.

Моше спускается с горы, неся в руках Скрижали Завета, на которых высечены Десять Заповедей. Увидев людей, танцующих вокруг изготовленного идола, Моше разбивает Скрижали, уничтожает Тельца и распоряжается казнить главных виновников.

Из бесед с Любавическим ребе

Современные еврейские женщины все чаще задаются вопросами: «Каково мое место в Торе?», «Почему я ограничена в изучении Торы?» Ответы содержатся в работах Любавичского ребе, применившего вневременные принципы Торы к стандартам сегодняшнего общества.

Когда Всевышний повелел Моше Рабейну подготовить евреев к получению Торы, Он сказал: «Так молви дому Яакова и скажи сынам Израиля»[1].

Мудрецы комментируют это следующим образом: «дом Яакова» — это еврейские женщины, а «сыны Израиля» — мужчины[2]. Таким образом Создатель обозначил главенствующую роль женщин.

Б-г говорит Моше повелеть сынам Израиля принести чистейшего оливкового масла для зажигания светильника "постоянного горения", который Аарон будет зажигать в Святилище, чтобы тот горел "от вечера до утра".

Описываются одеяния священников (коэнов), в которые те должны быть одеты во время храмовых служений: 1) ктонет - длинная льняная рубаха; 2) михнасаим - льняные штаны; 3) мицнефет или мигбаат - льняной тюрбан; 4) авнет - длинный пояс.

Рав Берл Лазар

Наши мудрецы говорят: «Когда приходит Адар, прибавляют в радости». Эти слова символизируют отношение еврейской традиции к тому, что принято называть судьбой.

Определяетcя ли наше будущее расположением звезд, положением луны и другими подобными астрологическими обстоятельствами? Существуют ли «хорошие», благоприятные дни, когда нас ждет удача? Следует ли доверять гороскопам?

Иерусалимский Храм – это место раскрытия высших Божественных ценностей, и оттуда они распространяются по всему миру. В центральном зале Храма, называемом «Святилище» (Кодеш), располагались храмовый светильник (менора), символизирующий мудрость, стол для «хлебов предложения», символизирующий достаток и процветание, и золотой жертвенник для воскурений, символизирующий молитву и стремление приблизиться к Всевышнему. А во внутреннем покое Храма, Святая Святых (Кодеш ѓа-Кодашим), раскрывается самая основа Торы и еврейской веры. Там сияет свет Божественности, заложенной в основу Торы, а этот свет включает в себя свет святости, которой наделена Общность народа Израиля (Кнесет Исраэль).

Еврейский календарь считается одним из самых сложных среди всех существующих календарей. Наиболее резкое отличие еврейской календарной системы от всех других известных систем заключается в том, что она непериодическая. Еврейское летоисчисление ведется от сотворения мира. В течение нескольких первых веков календарь европейских народов, принявших христианскую веру, соответствовал еврейскому. Лишь в 325 г. на Никейском соборе была установлена условная дата "Рождества Христова", с которой и началось времяисчисление реформированного христианского календаря. К тому времени по еврейскому летоисчислению наступил уже 3760 год. Это значит, что к общепринятому теперь европейскому летоисчислению надо прибавить 3760 лет, или 3761 год, чтобы получить датировку еврейского года.

Шмот (Исход) 25:1-27:19

Всевышний велит еврейскому народу принести подношение - пятнадцать видов различных материалов: золото, серебро, медь; синюю, пурпурную и красную шерсть; лен, козью шерсть, кожи бараньи красные, и кожи тахаша, дерево шитим, оливковое масло, пряности, камни ониксовые и самоцветы, - из которых, как повелевает Б-г, они "пусть сделают Мне Святилище, и Я буду пребывать среди них!"

На вершине горы Синай Моше получает подробные указания о том, как должно быть устроено это "жилище Б-гу", чтобы евреи могли его разбирать, переносить и снова возводить во время странствий по пустыне.

Как известно, месяцы еврейского календаря устанавливаются согласно фазам луны, а годы – согласно временам года, определяемым солнечным циклом. Это продиктовано необходимостью, чтобы праздник Песах всегда выпадал на весну, поскольку в Торе сказано: «Соблюдай месяц весенний и совершай песах (пасхальную жертву) Господу, Богу твоему; ибо в месяце весеннем вывел тебя Господь, Бог твой, из Египта ночью» (Дварим, 16:1). Для того, чтобы календарные месяцы соответствовали солнечному циклу, время от времени необходим високосный год, содержащий дополнительный месяц. Таким образом, високосный год состоит из тринадцати месяцев. Дополнительным, тринадцатым месяцем всегда является адар, благодаря чему наступление месяца нисан отодвигается, чтобы он приходился на весну. В прежние времена решение о високосном годе выносил Верховный суд, опираясь на состояние сельского хозяйства и исчисление лет, но сегодня, когда у нас нет суда, уполномоченного на это, мы пользуемся установленным мудрецами постоянным девятнадцатилетним циклом, который состоит из двенадцати обычных и семи високосных лет 1.

Из свода "Шулхан Арух"


1. Тора велит нам оказывать помощь другому еврею: "Раскрывай руку свою брату твоему" (Дварим, 15:11), "И пусть будет жив брат твой с тобою" (Ваикра, 25:36). Каждый, кто видит бедняка, просящего подаяние, и ничего не дает ему, нарушает запрет Торы: "Не ожесточай сердца твоего и не сжимай руки твоей перед братом твоим нищим" (Дварим, 15:7).

Готовность к оказанию помощи - отличительный признак потомства Аврагама, о котором говорит Всевышний: "Избрал Я его для того, чтобы он заповедал потомкам своим... творить добро и справедливость" (Брейшит, 18:19). И обещает пророк от имени Всевышнего, что народ Израиля будет освобожден из этого, последнего, изгнания только за исполнение заповеди о цдаке: "Сион правосудием будет искуплен, а возвращающиеся в него - милосердием" (Йешаяу, 1:27). Потому что сказали наши мудрецы, что каждого, кто жалеет других, жалеет Всевышний; тот же, кто ожесточает свое сердце, тем самым свидетельствует, что не принадлежит к потомству Авраама.

Одна из заповедей, данных в нашей недельной главе - это  «Не лишай её пищи, одежды и супружеской близости» (Шемот 21:10). В нашей статье мы рассмотрим эту заповедь подробно.

Заповедь супружеской близости (мицват она́)
Величие заповеди она́

Человек может считаться полноценной личностью, если он живет в мире и согласии со своей супругой. Мужчина не способен достигнуть целостности без женщины, а женщина – без мужчины. Единение между ними выражается главным образом в исполнении заповеди супружеской близости. Благодаря этой заповеди они превращаются в единое целое – как в духовном, так и в физическом смысле, и брак между ними становится полноценным. Заповедь эту нужно исполнять с желанием и величайшей радостью. Муж должен всеми силами стремиться доставить жене наибольшее наслаждение и счастье, а жена – мужу. Вот почему эта заповедь называется «радость супружеской близости» – в нашем мире нет радости больше этой, она подобна радости Мира грядущего.

Йеуда Векслер

22 швата — йорцайт, годовщина смерти ребецн Хаи-Мушки Шнеерсон, супруги седьмого Любавичского Ребе Менахема-Мендла Шнеерсона.

Дочь предыдущего, шестого Любавичского Ребе Йосефа-Ицхака Шнеерсона (Раяца), она родилась в субботу 25 адара 5661 (1901) года в местечке Бабиновичи, недалеко от столицы хасидизма Хабад — Любавичей. Когда она была еще маленькой девочкой, ее дед, пятый Любавичский Ребе Шолом-Дов-Бер (Рашаб), завел однажды разговор о том, за кого предстоит выдать ее замуж, и сказал: «Стоит подумать о сыне Лейвика» — то есть о Менахеме-Мендле, юном сыне раввина г. Екатеринослава, известного хасида и каббалиста рабби Леви-Ицхака Шнеерсона.

Повелительные заповеди

20. Заповедь, повелевающая в субботу отдыхать от работы

Сказано в Торе: «А на седьмой день отдыхай (от работы), чтобы отдохнул твой бык и твой осел» (Шемот 23:12).

Как видим, заповедь предписывает нам предоставлять субботний отдых также и нашим домашним животным. Мудрецы дополнили ее постановлением, согласно которому нам запрещено давать в субботу работу неевреям, – такое действие называется швут (см. далее, 6-я запрещающая заповедь).

Эту заповедь обязаны соблюдать всегда и везде – мужчины и женщины.

Эта недельная глава начинается словами «И вот законы, которые ты разъяснишь им (буквально – «поставишь перед ними»). Конец фразы привлекал внимание многих комментаторов. Есть несколько толкований слов «разъяснишь им», и они взаимосвязаны. Безусловно, нуждается в разъяснении и термин «законы», на иврите – мишпатим. В Торе «мишпатим» обозначает общие правила, регулирующие отношения между людьми, то есть общее, или социальное, законодательство. Не будь они даны Всевышним, такие законы могли бы быть логически выведены самим человеком благодаря здравому смыслу.
Иной характер носят «свидетельства», на иврите – эйдот, такие, как законы Субботы и праздников: хотя они и доступны пониманию, но никогда бы не были установлены человеком самостоятельно; а также «установления», на иврите – хуким, – заповеди, в принципе не поддающиеся рациональному объяснению. Почему же тогда только «законы» выделены из всех заповедей? Отвечая на этот вопрос, Ребе исследует сложное соотношение между выполнением и пониманием Б-жественных заповедей.

После Откровения на Синае Б-г заповедует народу Израиля серию законов. Это включает в себя законы о рабе-еврее; наказания за убийство, похищение, насилие и воровство; законы гражданского права о возмещении ущербов, предоставлении займов, ответственности за вверенное имущество; правила, обеспечивающие справедливое судопроизводство.

Прочитав в предыдущей главе о Даровании Торы - в весьма торжественной обстановке, в сопровождении раскатов грома и блеска молний - мы теперь хотели бы узнать, что же в ней, в этой Книге, дарованной с Небес? Что же мы видим? Мишпатим - правопорядки - простые законы, касающиеся отношений между людьми, имущественные установления. Казалось бы, ничего нового, возвышенного...

Не слишком ли много Творец от нас хочет?

Р-н Йоси Голдман

В главе Торы "Итро" (а также в главе "Ваэтханан") речь идет о великом Синайском Откровении и в том числе, конечно же, о знаменитых Десяти Заповедях.

Какая из Большой Десятки, на ваш взгляд, является наиболее тяжелой для соблюдения? Может быть, первая заповедь, о вере в Б-га? Ведь к нашему поколению вера не приходит так же просто, как в дни наших прадедов. Те, у кого есть больные немолодые родители, к тому же требующие к себе много внимания, скажут, что пятная заповедь "Почитай отца и мать" является наиболее трудной для должного соблюдения. А другие скажут, что четвертая заповедь о соблюдении Шабата ограничивает их образ жизни больше других.

Поиск

Деятельность Ребе

Синагога Бродского

Зажигание свечей

 

Ребе не игнорирует тот факт, что современная женщина работает, занимается общественными делами, а не выполняет только домашние обязанности. Ребе принял во внимание все существующие факты, чтобы извлечь из них максимальную выгоду. То есть, Ребе не приказал женщине вернуться домой, как ей подобает, напротив, Ребе требует от женщины использовать все свои силы, например, силу влияния в пользу Торы и заповедей.

Он направил это стремление женщины к равноправию в духовность, воспитание и другие ценности. Ребе потребовал от женщин выйти из дома и распространять свет Торы в своем окружении. И даже если женщина занимается, на первый взгляд, материальными делами, как, например, дизайн одежды, то и там она соблюдает все правила, такие как скромность, и также влияет на других женщин, чтобы и они одевались соответственно. Вместе с этим она растит и воспитывает детей, живущих по законам Торы и соблюдающих заповеди, тем самым выражая свой огромный женский еврейский потенциал.

Важно отметить, что вместе с этим Ребе не отказывается от основных вещей: семьи и скромности. Все, чем занимается женщина для достижения своих целей, должно соответствовать законам скромности в одежде и поведении и, естественно, не должно мешать созданию большой семьи и воспитанию детей.

Ребе с самого начала своего лидерства беспокоился о том, чтобы вся деятельность женщин была организована таким образом, чтобы они смогли еще чему-то научиться и влиять на других женщин. На этих принципах Ребе создал большую женскую организацию «Общество женщин и девушек Хабад», то есть Ребе предвидел появление женских организаций по всему миру, и уже 60 лет назад он создал свою организацию, в которой до сегодняшнего дня с удовольствием состоят тысячи женщин.

Указания Ребе женщинам затрагивают многие сферы. Если мы попробуем перечислить их, то увидим, что это дом, что, в сущности, является главной обязанностью женщины - отношения с мужем, создание семьи, воспитание детей, кашрут, зажигание шабатних свечей, скромность, изучение Торы и т.д. И вне дома - воспитание еврейских детей, помощь ближнему, создание еврейских центров, помощь роженицам и т.д.

Также Ребе выделил специально для женщин письма с просьбами, указаниями, дающими поддержку. Например, ношение парика после замужества, а не платка, установка цдаки на кухне и вложение в нее денег перед началом приготовления пищи и другое.

Одна из причин того, что Ребе уделил так много времени делам женщин, - исключение распространенной ошибки, что якобы иудаизм не очень ценит женщину в духовной сфере (изучение Торы и т.д.). И поэтому при каждой возможности Ребе отмечает, что именно женщины находятся в центре духовной жизни еврейского народа. Начиная с исхода из Египта, который произошел, как написано, благодаря женщинам-праведницам, дарование Торы, о котором говорится, что Моше обратился с Торой сначала к женщине, а потом только к мужчине, а также будущее избавление придет тоже только благодаря женщине, и более того, именно тогда раскроется наивысшая её значимость.

Женщина получила от Ребе полную уверенность, что именно она главная от природы, даже если не получила образования в университете и не сделала карьеру. Ведь это она исполняет главные функции дома и в семье, и в обществе.

Если в мире, к примеру, рождаемость не определяется как наивысшая ценность, то Ребе показал, что это не является умалением достоинства женщины - рожать много детей, а напротив, этим выражается ее особенная сила, которой нет у мужчины. Это и ответственность (и не только физическая!), которую Всевышний дал только женщине! Также и воспитание детей. Все эти моменты определяются как наиболее важные, чем карьера и общественное и экономическое положение. Это вещи, которые, в сущности, продолжают наш путь, чтоб появилось новое поколение. И только в женской власти и силе это совершить.

Ребе действительно верил в женщину, и это не пустые слова. Это было доказано различными указаниями и особенными назначениями, в частностях и в общем, которые Ребе возложил на женщин, потому что действительно ценил и знал, что у женщины есть такие силы, каких нет у мужчины. Назначение, которое было дано женщине, - находиться рядом с мужем в послании Ребе, чтобы открыть центры Хабад в каждой точке мира и помочь евреям во всем.  Ребе  сказал  - "...у хасидов равноправие между женщиной и мужчиной, и в определенных областях женщины преуспеют даже больше мужчин».

Так представлял Ребе современную женщину. Она центр дома, она центр народа и она строит будущее всего нашего народа.


рабанит Яэль Бергман

по материалам сайта  jewishwoman.ru

 

Ребецн Хая Мушка Шнеерсон. Дочь предыдущего, шестого Любавичского Ребе Йосефа-Ицхака Шнеерсона (Раяца), она родилась в субботу 25 адара 5661 (1901) года в местечке Бабиновичи, недалеко от столицы хасидизма Хабад — Любавичей. Когда она была еще маленькой девочкой, ее дед, пятый Любавичский Ребе Шолом-Дов-Бер (Рашаб), завел однажды разговор о том, за кого предстоит выдать ее замуж, и сказал: «Стоит подумать о сыне Лейвика» — то есть о Менахеме-Мендле, юном сыне раввина г. Екатеринослава, известного хасида и каббалиста рабби Леви-Ицхака Шнеерсона. Но сватовство осуществилось много позже, в 1924 году, когда Раяц со всей семьей переехал в Ленинград.

Как дочь Любавичского Ребе, ставшего религиозным лидером еврейства в Советской России 1920-х годов, и как невеста его помощника, самоотверженно исполнявшего опаснейшие поручения Раяца и жившего фактически на нелегальном положении, Хая-Мушка также подвергалась постоянной опасности. Она проявляла поразительную силу и твердость духа: известно ее бесстрашное поведение в момент ареста ее отца (15 сивана 1927 года), смелые слова, которые она бросила в лицо «евсеков»[2], предателей еврейского народа, разоблачив их ложь и лицемерие. И она первая запустила процесс, который в конечном счете привел к спасению и осво­бождению ребе Раяца. Когда в их квартире шел обыск, Хая-Мушка стояла у открытого окна и вдруг увидела, что к ней идет жених. Перегнувшись через подоконник, она негромко и выразительно проговорила: «У нас — гости». Менахем-Мендл сразу понял, что это значит, и поспешил в германское посольство. Благодаря этому уже на следующий день утром в европейских газетах появилось сенсационное сообщение: «В Совдепии арестован Любавичский Ребе», и тем самым план тайно арестовать и расправиться с Ребе прежде, чем об этом станет кому-либо известно, был сорван.

Когда смертный приговор Раяцу был заменен на ссылку в Костроме, Хая-Мушка поехала туда с отцом, чтобы заботиться о нем и обеспечивать ему нормальный быт. И она же, узнав о приказе об освобождении Ребе, послала телеграмму в Ленинград с этой доброй вестью.

Когда осенью 1927 года ребе Раяц готовился к отъезду из Советской России, он включил жениха Хаи-Мушки, Менахема-Мендла, в список членов семьи. Это вызвало сопротивление со стороны советских чиновников, и один из них насмешливо сказал Ребе: «Ну, ты-то легко найдешь любого жениха для твоей дочери и за границей!» На что Ребе ответил с чрезвычайной серьезностью: «Нет, такого жениха больше нигде не найти». Он поставил условие: если не выпустят Менахема-Мендла, то и он сам не уедет добровольно. Поскольку советские власти старались как можно скорее отделаться от еврейского религиозного лидера, причинившего им столько неприятностей и внутри страны, и за границей, они согласились на это условие.

Свадьба Менахема-Мендла и Хаи-Мушки состоялась 14 кислева 5689 года (27.11.1928) в Варшаве в помещении любавичской ешивы «Томхей тмимим». Перед началом бракосочетания ребе Раяц провозгласил: «Во время свадебного веселья из Мира Истины приходят души трех поколений отцов жениха и невесты. Так — у всех, но у некоторых больше и еще больше. Сейчас я скажу маамар, чтобы пригласить сюда души всех Рабеим: пусть придут и благословят молодых». И Ребе произнес знаменитый маамар «Леха доди», в который вплетены отрывки маамаров всех глав Хабада, начиная с Алтер Ребе, и с тех пор эти слова повторяют на всех свадьбах хасидов Хабада.

С этого времени жизнь Хаи-Муш­ки оказалась полностью посвящена мужу: она во всем помогала ему, духовно поддерживала и создавала максимально удобные условия для жизни и учебы. Вместе с ним она жила в Берлине, где рабби Менахем-Мендл учился в университете, и бесстрашно отправилась в самое логово нацистского зверя, чтобы получить разрешение на выезд во Францию. Трудности возникли, когда оказалось, что ее девичья фамилия — такая же, как у ее мужа, но ей удалось найти объяснение, которое служащий принял, хоть и очень неохотно. «Когда мы придем в Париж, — пригрозил он, — мы вас еще проверим».

Рабби Менахем-Мендл снова принялся за учебу — теперь уже в парижском Политехническом институте, а ребецн была его надежным тылом. Вместе они бежали в неоккупированную часть вишистской Франции, и только благодаря неизменной поддержке жены рабби Менахему-Мендлу удавалось продолжать самому учить Тору и преподавать ее другим, а также помогать евреям исполнять заповеди Торы даже в экстраординарных условиях войны. Вместе с мужем ребецн прошла через все треволнения, связанные с получением американской визы, и наконец они буквально чудом отплыли на пароходе из пылающей огнем мировой войны Европы.

28 сивана 5701 года (23.06.1941) Менахем-Мендл и Хая-Мушка Шнеерсон сошли на американскую землю, здесь и начался новый этап их жизни. Ребе Раяц возложил на своего зятя огромные полномочия по руководству рядом хабадских учреждений. Р. Менахем-Мендл отвечал за все, что касалось образования и воспитания юношества и в особенности издания книг по хасидизму. А 10 швата 5711 года (17.01.1951), ровно через год после кончины тестя, ребе Раяца, рабби Менахем-Мендл принял на себя руководство движением Хабад и стал седьмым Любавичским Ребе. Жизнь ребецн Хаи-Мушки, соответственно, обрела новый смысл. И в этой роли она осталась неизменной в своей преданности мужу, любви к нему и действенной поддержке во всех его начинаниях и свершениях. Супруга самого известного руководителя еврейского народа в последних поколениях, она всегда оставалась в тени, неузнанной и незнакомой подавляющему большинству людей.

Мы в социальных сетях