Get Adobe Flash player

« Мы знали кто мы такие, всегда».

Известная шахматистка Любовь Якир

Ее отец носил имя пророка Иезекииль. Любовь Иезекиилевна Якир рассказала о своей семье, любви к шахматам и знаменитых шахматистах. 

- Любовь Иезекиилевна, вы – киевлянка?

- Я родилась 24 сентября 1922-го года в городе Киеве. Если быть откровенной, то я достаточно хорошо понимаю, что такое возраст 90 лет. Скажу честно, что это достаточно неприятно, и в старости ничего прекрасного нет. Хотя есть и некоторые плюсы: когда долго живешь, узнаешь очень много людей, и это - главное счастье долголетия.


- Кто были ваши родители?

 

- Мой отец Иезекииль Маркович Коган родился в многодетной семье, в селе Скоморохи Житомирской области. У него было 11 братьев и сестер, но все они получили высшее образование и поэтому имели право жить в крупных городах. Поэтому семья переехала в Киев. Отец был сначала настоящим красным комиссаром, а, получив высшее образование, сделал прекрасную карьеру ученого. Он занял должность профессора математики, преподавал в КПИ и был автором множества книг, которые считают классикой математических учебников. Недавно из Санкт-Петербурга нам прислали папину книгу. Оказывается, в одном из книжных магазинов города нашлись папины учебники. Папа написал множество учебных пособий по алгебре, тригонометрии, геометрии. Его учебники пользовались очень большим спросом, и даже я, будучи школьницей, носила папины учебники на продажу в книжный магазин Оглоблина, который находился на Крещатике. В Центральной научной библиотеке НАНУ им. В.И.Вернадского, что на Московской площади, также хранятся учебники математики моего отца. Но папину карьеру оборвала война. 

Мой папа бы преподавателем математики у моей мамы. У них была разница в возрасте почти десять лет. Он готовил мою маму как репетитор, чтобы она поступила в коммерческое училище. Я, к слову сказать, сохранила мамин диплом выпускницы коммерческого училища. И они полюбили друг друга.

Мою маму звали Минна Карловна. Немецкое имя пришло из Германии, так как мой дед по материнской линии был предпринимателем в Германии, владельцем заводов анилиновых красителей.

- Как вас воспитывали в детстве, строго? 

- У нас была прекрасная семья. Нас было четверо, девочек-сестер. Я родилась спустя десять лет после моей старшей сестры Руфь, которая была настоящим ангелом в нашей семье. Мама всегда стремилась к тому, чтобы мы хорошо учились, и даже нанимала нам гувернантку, которая разговаривала с нами по-немецки. Я сначала училась в немецкой школе в Киеве, а уже потом - в украинской и окончила школу с золотой медалью.

В жизни бывают удивительные совпадения. Так вот, я родилась в доме на улице Пушкинской, где сегодня находится Всеукраинская федерация шахмат.

- Вы хорошо помните время начала войны? 

- Более чем. Мы уже знали, что может случиться с нами в ходе войны, и мы эвакуировались на Урал, в Свердловск. А папа почему-то решил остаться в Киеве, хотя он мог по возрасту уже не идти на фронт. У него была причина для того, чтобы не покидать Киев и не уезжать с нами. Он не был таким уж преданным большевиком и в 1926-м году его исключили из партии за «отрыв от большевистских идей и партийной жизни». Отец очень переживал это исключение, а перед самой войной он работал редактором издательства Академии наук Украинской ССР. Но на этой работе ему было очень некомфортно, так как он был уже исключен из партии. Буквально накануне Второй мировой войны мой отец поехал с ходатайством в Москву, просить, чтобы его восстановили в партии. Его вернули в ряды КПСС. Когда началась война, он посчитал, что должен воевать с фашистами. Мой отец попал в окружение и погиб. 

В Свердловске я продолжила обучение в аналогичном политехническом институте, где, к слову сказать, потом учился Борис Ельцин.

- Годы эвакуации были трудными? 

- Очень. Нам рано пришло известие о гибели отца. И мы страшно горевали. А спасала нас как от голода, так и многих трудностей наша старшая сестра - Руфь. Она к тому времени успела окончить медицинский институт и стала врачом. Моя сестра Руфенька была в Свердловской области одним из лучших докторов и ее очень ценили. 

В Киев мы вернулись в 1944-м году, я восстановилась в КПИ. В это время я уже хорошо играла в шахматы.

- Любовь Иезекиилевна, вы помните, в каком возрасте начали играть в шахматы? С чего все началось?

- Моим первым тренером был Исаак Липницкий. Мне принесли книжку по обучению шахматной игре, которая меня очень увлекла. Играть по-настоящему я научилась в классе пятом. У нас во дворе, на Лютеранской, нам однажды кто-то сказал, что во Дворце пионеров открыли кружок шахмат и шашек. Поскольку у меня была книжка и я пробовала играть, то с удовольствием пошла в этот кружок. Там я познакомилась с талантливым шахматистом Давидом Бронштейном. Мы все его называли ласково Дэвик. Спустя время я написала о нем небольшую книгу воспоминаний. Он был старше меня на два года, и мы очень дружили, Дэвик меня провожал домой, мы много общались. Дэвик Бронштейн был сыном «врага народа» и ему было очень трудно всегда. Когда началась война, Давид пошел в военкомат, проситься на фронт. Но его не взяли из-за сильной близорукости. Войну он пережил в Тбилиси, потом вернулся в Киев, а уже оттуда уехал в Москву. Последние годы жизни жил в Минске. Помню один эпизод, когда Виктор Корчной ужасно грубо выругался матом при мне. Дэвик ему очень резко сказал: «Виктор, как тебе не стыдно, ты же шахматист. И тут Люба стоит». 

Он много знал, много читал, разбирался в музыке. Многие думали, что мы муж и жена. Но это не так… Он умер в Минске от рака, сравнительно недавно, в 2006-м году. А Киев Бронштейн любил до конца своих дней. По-моему, он был гениальный шахматист и человек, талантливый во всём.

Мне вообще очень повезло в жизни. Я сидела за одним столом с Александром Вертинским, Вольфом Мессиногом, Михаилом Ботвинником. Однажды в Москве, куда я приехала на шахматный турнир и спросила тогда у своих коллег: «А вот, интересно, Сталин знает, кто такой Ботвинник?» На что сам Михаил, который вдруг откуда-то возник, ответил в штуку: «Лучше бы он меня не знал».

- Вы ведь были шестикратной чемпионкой Украины? Как это - быть шесть раз чемпионкой страны?

- Я всегда стремилась быть первой, и только сейчас понимаю, что это не всем нравится. Однажды я выиграла у чемпионки мира Нонны Гаприндашвили. Это было в Липецке, на турнире. И Нонна от отчаяния заболела. Ей даже вызывали скорую помощь, так ей было плохо. Ко мне даже подошла судья соревнований и сказала: «Люба, что ты с ней сделала? Она рыдает! Нонна же может умереть от горя». Но я же не могла проигрывать, думая, что Гаприндашвили может умереть от этого... Кстати, недавно я ее поздравляла с днем рождения. 

- Чем вы еще занимались в жизни, кроме шахмат, Любовь Иезекиилевна? 

- В жизни я очень много работала: инженером на заводе «Красный экскаватор», тренером по шахматам, даже вела на заводе шахматную секцию для слепых и слабовидящих. Мой замечательный муж, Арнольд, тоже работал на этом заводе, где мы и встретились с ним. Нолик, как мы все его называли, был моим самым замечательным другом. Он умер в 2002-м году, к сожалению. Но у меня прекрасная семья: дочь Инна – филолог и переводчик, зять Владимир, внучка Люся, которую я обожаю. 

- Любовь Иезекиилевна, вы отмечали какие-то еврейские праздники в доме?

- Если честно, то не очень. Время было тревожное, советское. Но мы знали, что есть Песах, Ханука, Рош-а-Шана. Моя жизнь была насыщенна спортом, работой, хотя мы всегда знали, кто мы такие. Всегда. 
Перед войной, в нашем подъезде работал дворник Костя, очень неприятный тип. И однажды он начал всему двору рассказывать, как наши гости разговаривали друг с другом на идиш. Он даже кому-то наплел: «Вот, мол, к Коганам кто-то приходил и разговаривал между собой по-еврейски. Я сказала об этом папе, на что папа ответил: «Сволочь этот ваш Костя.» И папа не ошибся. Костя стал полицаем во время войны. После войны отсидел в тюрьме как предатель. И больше, слава Б-гу, я его не видела в жизни. А вот моя бабушка, папина мама, Малка Хаимовна, погибла в Бабьем Яру. 

- Любовь Иезекиилевна, что вы больше всего цените в людях?

- Порядочность и доброту. Не выношу предательства. 

- Что для вас самое главное в жизни как для женщины, в первую очередь?

- Моя семья. Я люблю всех до умопомрачения, особенно внучку, Люсю. 


Галина ЛЕБЕДИНСКАЯ

Деятельность Ребе

Синагога Бродского

Kosher Style

День рождения

 

Расчет еврейского дня рождения