Get Adobe Flash player

Чему следует учить еврейских девочек

Марина Карпова

Перечисляя заповеди, возложенные на еврея, Рамбам писал: «11-я­­­­ заповедь – повеление изучать Тору и обучать ей других. И об этом Его речение: “И повторяй их [слова Торы] своим сыновьям...” (Дварим, 6:7). И это повеление повторено в Торе несколько раз: “Слушай, Израиль, уставы и законы, которые Я произношу перед вами сегодня, и изучайте их...” (Дварим, 5:1); “Собери народ... чтобы слушали они и чтобы учились...” (Дварим, 31:12) и др. И во многих местах Талмуда подчеркнуто особое значение этой заповеди, чтобы подстегнуть людей к ее выполнению» («Книга заповедей», «Повелевающие заповеди», 11).

В стихе Торы, на который ссылается Рамбам, сказано, что обучать Торе следует «сыновей», то есть мальчиков. Чтобы исполнить эту заповедь, еврей обязан либо обучать своего сына Торе сам, либо найти того, кто будет это делать вместо него. Понятно, почему второй путь показался многим предпочтительным – ведь далеко не у всех есть необходимые время, силы и знания. Поэтому уже в античные времена возникла система «всеобщего образования», благодаря которой каждый еврейский мальчик мог получить хотя бы базисные знания.

Однако в том, что касается обучения Торе женщин, все обстояло несколько иначе. Согласно Талмуду, женщина, в отличие от мужчины, не обязана ни изучать Тору, ни обучать ей своих детей: «Отец обязан учить сыновей Торе... Откуда мы знаем, что мать не обязана делать это? Поскольку лишь тот, кто сам обязан учить Тору, обязан обучать Торе. А откуда мы знаем, что она не обязана учить Тору? Поскольку учить Тору обязан лишь тот, кого обязаны учить Торе другие. А откуда мы знаем, что другие не обязаны учить ее Торе? Ибо сказано: “И учите им ваших сыновей...” (Дварим, 11:19) – сыновей, но не дочерей» (Вавилонский Талмуд, Кидушин, 29б ).

Говоря о заповеди, предписывающей обучать детей Торе, мудрецы постановили, что, поскольку в Торе сказано: «И учите им ваших сыновей», то эта заповедь распространяется только на сыновей, но не на дочерей («Книга заповедей», «Повелевающие заповеди», 11; Рамбам, Мишне Тора, разд. «Законы изучения Торы», 1:1). Более того, по мнению некоторых мудрецов, женщина не просто «не обязана», но и не должна учить Тору. А тот, кто все-таки учит свою дочь, совершает едва ли не преступление.

Наиболее последовательно эту линию отстаивал рав Элиэзер бен Гирканос, знаменитый мудрец конца I века н. э. По его мнению, способностей женщины совершенно недостаточно для изучения Торы, поскольку «мудрость женщины – не дальше веретена». Соответственно, если учить ее Торе, она в лучшем случае не поймет, о чем идет речь, в худшем же – использует полученные знания, чтобы безнаказанно грешить. А потому – «лучше сжечь слова Торы, чем сообщить их женщине» (Мишне Тора, разд. «Законы изучения Торы», 1:1, 16, 17). Мнение рава Элиэзера в Талмуде – не единственное. К примеру, его коллега Бен-Азай утверждал прямо противоположное – что человек обязан обучать свою дочь Торе. Однако в Средние века Рамбам постановил, что закон в данном случае больше соответствует позиции рава Элиэзера: «Женщины и рабы освобождены от изучения Торы <...> Мудрецы дали указание мужчинам не обучать Торе своих дочерей, так как большинство женщин не имеют намерения серьезно учиться и превращают изучение Торы в пустословие по недомыслию своему. Сказали мудрецы: “Каждый, кто обучает свою дочь Торе, как будто обучает ее распутству”» (Мишне Тора, разд. «Законы изучения Торы», 1:1, 16, 17).

Впрочем, позиция Рамбама оказалась все-таки значительно мягче, нежели у рава Элиэзера. Во-первых, он не только не запретил женщинам изучать Тору, но даже специально отметил, что «если женщина учит Тору, ей полагается за это награда – хотя и не такая, как мужчине, – так как для нее это не обязанность; а каждый, кто делает нечто, что он делать не обязан, не может сравниться в заслуге с тем, кто выполняет возложенную на него обязанность». А во-вторых, приводя слова рава Элиэзера об обучении дочерей, Рамбам специально подчеркнул, что они относятся только к Устной Торе, понимание которой требует от человека очень больших интеллектуальных усилий. Однако «если речь идет о Письменной Торе – хотя это не делают специально, но если обучил, не считается, что обучил распутству» (Мишне Тора, разд. «Законы изучения Торы», 1:1, 16, 17).

Однако даже в столь мягком варианте это постановление Рамбама вызвало у многих серьезное недоумение, ибо еврейская традиция знала женщин, которые не просто хорошо изучили и Письменную, и Устную Тору, но даже давали «алахические консультации» прославленным мудрецам. Наиболее известна среди них Брурья, дочь рава Ханины бен Традиона и жена рава Меира. В Талмуде есть несколько историй о том, как эта женщина участвовала в спорах мудрецов и даже убеждала их в том, что Алаха соответствует именно ее мнению (см. Брахот, 10а)[1].

Разрешить это недоумение взялся рав Йеошуа Фальк, живший в Лемберге (Львове) в конце XVI – начале XVII века. По его словам, Рамбам, говоря о том, что у женщин недостает рассудительности для изучения Торы, имел в виду не всех, а большинство представительниц прекрасного пола. Поэтому женщина, начавшая учиться самостоятельно и добившаяся в этом очевидных успехов, несомненно, принадлежит к «просвещенному меньшинству». И в этом случае отец может учить ее так же, как учил бы своего сына (Приша Йоре деа, 246:6). Рав Хаим-Йосеф-Давид Азулай (Хида) согласился с выводом рава Фалька и разрешил отцу обучать дочь Торе в том случае, если он видит ее способности и желание учиться.

В еврейской истории таких женщин было немало. К примеру, знаменитый путешественник рав Птахья из Регенсбурга писал, что у главы багдадской ешивы была только одна дочь, которую он обучил и Писанию, и Талмуду. Эта девушка даже обучала Талмуду студентов ешивы, правда оставаясь при этом в соседнем помещении. Поэтому студенты не могли ее видеть, но лишь слышали ее голос[2]. Аналогичную историю рассказывал знаменитый польский раввин рав Шломо Лурия (Мааршаль, 1510–1573). По его словам, его мать, ребецн Мирьям, не только прекрасно знала Тору, но и много лет преподавала в ешиве, где, сидя за ширмой, объясняла Алаху самым способным ученикам.

Сара Шнирер, основательница первой религиозной школы для девочек «Бейт Яаков».1920-е годы. Краков

Однако подобные примеры были лишь исключением, подтверждающим правило, – подавляющее большинство еврейских женщин не получали серьезного образования. В большей части общин не было даже начальных школ для девочек. Поэтому девочки учились дома, их обучали только чтению и практическим законам, которые они должны соблюдать. Причем кое-кто из раввинов не забывал напоминать, что даже это им не следует учить излишне глубоко и систематически (см., например, Сефер хасидим, 313; Маариль, рес­понс, 109).

До эмансипации, ассимиляции, реформизма и прочих «измов» соблюдение заповедей было для евреев самоочевидным. Поэтому для того, чтобы быть религиозным, не требовалось никакого специального образования – достаточно было просто вести себя так же, как родители, родственники и все окружающие. Однако с распадом традиционной общины ситуация радикально изменилась – соблюдение заповедей отныне стало вопросом индивидуального выбора. Причем этот выбор каждый еврей должен был делать самостоятельно и в условиях, максимально благоприятствующих избавлению от «ига царства Небесного». В этой ситуации недостаточно было просто знать, как отделять халу и какой перерыв следует делать между мясным и молочным, – необходимо, прежде всего, осознать, ради чего нужно придерживаться всех этих правил. И для ответа на этот вопрос сплошь и рядом оказывалось недостаточно знаний, полученных на материнской кухне. Кроме того, страны Запада одна за другой вводили обязательное всеобщее образование, как для мальчиков, так и для девочек. Из-за отсутствия еврейских религиозных школ даже самые благочестивые родители вынуждены были отдавать своих дочерей в государственные гимназии, где их, естественно, учили чему угодно, кроме Торы и еврейских ценностей.

В новых условиях традиционная система домашнего образования уже не могла защитить еврейских женщин от ассимиляции. Возникла насущная необходимость давать женщинам систематическое еврейское образование, которое не только объясняло бы им, как исполнять ту или иную заповедь, но и, прежде всего, позволяло бы найти для себя ответ на вопрос, почему следует жить по законам Торы. Такое образование могла дать только настоящая ортодоксальная школа.

Первые подобные школы появились в Германии в XIX веке. Однако подлинный переворот в этой области обычно связывают с именем Сары Шнирер, создавшей после первой мировой войны первую систему ортодоксальных школ для девочек «Бейт Яаков».

Понимая, что столь радикальное нововведение немыслимо осуществить без благословения ведущих алахических авторитетов, Шнирер обратилась за поддержкой к нескольким известным раввинам и хасидским лидерам. К этому моменту они также осознали, что в изменившейся ситуации старые методы уже не работают, а потому всецело поддержали инициативу Шнирер.

Объясняя свое решение, знаменитый Хафец Хаим писал: «Когда я услышал, что верующие евреи хотят создать школу “Бейт Яаков”, в которой девочек будут учить Торе, морали и Б-гобоязненности, я решил поддержать их усилия. Ибо это очень важное дело, особенно в наши дни, когда множатся отступники и вольнодумцы похищают души наших братьев, боящихся Б-га. И удостоится награды тот, кто запишет своих дочерей в эту школу. И все сомнения относительно запрета учить дочерей Торе безосно­вательны в наши дни, ибо наше поколение отличается от предыдущих поколений, когда в каждом еврейском доме следовали пути Торы и читали “Цеена у-реена”[3]. Сегодня все иначе. И поэтому мы должны увеличить число таких школ, чтобы спасти всех, кого можно спасти»[4].

Подобным образом высказался рав Хаим-Озер Гродзенский, ведущий алахический авторитет Литвы: «В прошлых поколениях все евреи были верующими, и каждый дом был “малым Святилищем”; когда еврейские девушки вырастали под надзором Б-гобоязненных родителей, не было необходимости в школах. Сегодня, когда воздух полон духом отступничества и вера ослабла, “Бейт Яаков” является жизненно необходимым не только для воспитания наших дочерей, но и для воспитания всех будущих поколений, судьба которых находится в руках их матерей»[5].

Первая школа системы «Бейт Яаков» открылась в Кракове в 1918 году. Помимо общеобразовательных предметов и практической Алахи, в школе изучали Тору с комментариями Раши и рава Шимшона-Рефаэля Гирша, отрывки из книг пророков и трактат Мишны Авот. За краковской школой последовали и другие. В 1930-х годах школы «Бейт Яаков» возникли по всей Восточной Европе (разу­меется, кроме СССР), а также в Палестине. К 1935 году, когда Шнирер завершила свой земной путь, система «Бейт Яаков» включала уже 200 школ, в которых училось более 25 тыс. еврейских девочек. А к началу второй мировой войны число учениц удвоилось, достигнув 50 тыс.

Сегодня нет, пожалуй, ни одной ортодоксальной общины, где девочкам не давали бы полноценного еврейского образования. И для родителей, и для раввинов самоочевидно, что и девочки, и мальчики должны учиться в школах, дающих такое образование. Однако споры, связанные с данной проблемой, продолжаются по сей день.

Как мы уже сказали, Рамбам, говоря об обучении женщин, специально отметил различие между Письменной и Устной Торой, разрешив учить женщин только Танаху. Соответственно, с появлением еврейских школ для девочек между раввинами и педагогами возник спор, актуален ли этот запрет и в наши дни и можно ли учить девочек Талмуду.

Большинство религиозных лидеров заняли в этом споре консервативную позицию, в соответствии с которой мнение Рамбама – закон и в наши дни. Поэтому в большинст­ве религиозных школ девочки не учат Талмуд. Этой политики придерживается большая часть го­су­дар­ст­венно-ре­ли­ги­оз­ных школ Израиля, школы Хабада и других хасидских дворов. Однако, как водится, среди раввинов нашлись и «дис­­си­­денты».

Так, по мнению рава Залмана Сорочкина (Луцкер Ров), возглавлявшего в 1950-х годах систему независимого ортодоксального образования в Израиле, запрет, установленный Рамбамом, распространяется лишь на очень глубокое, казуистическое изучение Талмуда (пильпуль). В остальном же изучение Устной Торы разрешено почти в той же мере, что и Письменной. Особенно в наши дни, когда необходимо формировать у девочек глубокие религиозные убеждения, невозможные без серьезного изучения первоисточников.

Другой израильский раввин, рав Бен-Цион Фуерер, привел три довода в пользу обучения женщин Устной Торе. Во-первых, в еврейской истории уже были соответствующие прецеденты. Во-вторых, в наши дни женщины получают хорошее и разностороннее светское образование, которому необходимо противопоставить не менее качественное еврейское, а это невозможно без изучения всех первоисточников. И наконец, в-третьих, многие религиозные женщины выбирают в наши дни педагогическую карьеру. А для того, чтобы хорошо учить, пусть даже самых маленьких, нужны глубокие и систематические познания, невозможные без изучения Талмуда и алахических кодексов.

Наконец, рав Моше Малка, занимая пост главного раввина Пе­тах-Тик­вы, в принципе усомнился в основной предпосылке рава Элиэзера и Рамбама. По его мнению, современные женщины многократно доказали, что их умственные способности не слабее, чем у мужчин. Так что если бы рав Элиэзер жил в наши дни, он не сказал бы, что «ум женщин – не дальше веретена». А раз так, то и запрет обучать женщин Устной Торе утратил свою силу (Микве а-маим, т. 3; Йоре деа, 21).

Ученицы религиозной школы движения «Бейт Яаков» в Иерусалиме. 1930-е годы

Сегодня девочки могут учить Талмуд в школе религиозных кибуцев, а также в некоторых ре­ли­ги­оз­но-сионистских учебных заведениях. Кроме того, в Израиле и диаспоре открылось несколько учебных заведений для взрослых, где женщины могут изучать Талмуд в «ешивном» стиле.

Спор о том, можно или нельзя современным женщинам изучать Талмуд, отчасти имеет социологическую подоплеку. Когда мудрецы говорили, что «изучение Торы равноценно всем заповедям», они, безусловно, имели в виду именно Устную Тору, а не только чтение Пяти­книжия с комментариями Раши. Поэтому серьезное изучение Талмуда и иных первоисточников резко поднимает религиозный статус человека, а кроме того – делает его гораздо более самостоятельным в его религиозной жизни.

Соответственно, в более модернистских общинах изучение женщинами Талмуда не вызывает серьезных возражений. А в патриархальных кругах говорят, что не надо поощрять женщин в изучении Талмуда, поскольку это противоречит базовым еврейским ценностям и той традиционной роли в семье и обществе, к которой еврейская женщина должна стремиться. Поэтому вместо того, чтобы поощрять ее к учебе, мы должны лучше готовить ее к будущей роли в семье.

Как бы то ни было, история женского религиозного образования однозначно свидетельствует о том, что ортодоксальный иудаизм может с честью выдерживать испытание временем. Оказавшись в новых условиях, раввины нашли в рамках традиции успешное решение, отвечающее изменившимся реалиям. Причем это решение оказалось таким гибким, что устроило практически все общины, оставшиеся внутри традиционного лагеря.

по материалам сайта http://www.lechaim.ru

Деятельность Ребе

Синагога Бродского

Kosher Style

Клуб кулинарии

День рождения

 

Расчет еврейского дня рождения