Get Adobe Flash player

Стереть память Амана

Реувен Гомелер

Всякий, кому довелось побывать в синагоге на Пурим, когда там читают книгу Эстер, знает, что более шумного места в это время не найти во всем городе. Стоит чтецу прочитать имя Амана (персидского министра, задумавшего уничтожить евреев и павшего жертвой собственных интриг), как начинается нечто невообразимое: присутствующие, от мала до велика, стучат кулаками, хлопают хлопушками, трещат трещотками, воют, ревут — в общем, стараются произвести как можно больше шума.

Объяснение этому обычаю хорошо известно. Согласно книге Эстер, Аман был потомком Агага, последнего из известных нам царей амалекитян — народа, беспричинно напавшего на евреев сразу после Исхода. После этого Всевышний повелел евреям стереть память об амалекитянах: «Когда успокоит тебя Г-сподь, Б-г твой, от всех врагов твоих со всех сторон, на земле, которую Г-сподь, Б-г твой, дает тебе в удел для владения ею, сотри память об Амалеке из поднебесной; не забудь» (Дварим, 25:19). Соответственно, производя неимоверный шум при упоминании самого известного амалекитянина, евреи символически исполняют эту заповедь Торы.

Где и когда возник этот обычай, доподлинно неизвестно. Однако уже в XIII веке рабби Цидкияу бен Авраам (автор «Шиболей а-лекет»), живший в Италии, приводил свидетельство Раши, писавшего, что каждый раз, когда евреи слышали имя Амана и его жены Зереш, они стучали ногами, колотили камнем о камень и даже били глиняные горшки. Правда, стоит отметить, что Раши говорил не о чтении книги Эстер, но о пиютах (религиозных гимнах), которые произносили в синагоге сразу после этого.

В Регенсбурге, одном из крупнейших центров ашкеназского еврейства, существовал обычай хлопать по стенам при упоминании имени Амана. Лидеры общины как-то раз попросили Йеуду Хасида, знаменитого мистика и проповедника, объяснить смысл этой практики. Тот ответил, что каждый раз, когда еврей хлопает по стене, демоны бьют Амана в преисподней. Таким образом, следуя этому обычаю, евреи заставляют злодея хорошенько помучиться.

По свидетельству рабби Йеуды-Арье Модены (1571–1648), итальянские евреи хлопали в ладоши, когда слышали в синагоге имя Амана. В некоторых общинах при этом также добавляли имах шмо («да сотрется его имя»), или шем решаим иркав — «да сгниет имя нечестивца». Последний обычай имеет талмудические корни: согласно мидрашу «Берешит раба» (49:1), когда Рав, вавилонский мудрец III века, читал книгу Эстер и доходил до имени Амана, он неизменно произносил: «Проклят Аман и прокляты его сыновья», чтобы тем самым исполнилось сказанное в Писании: «Память праведника благословлена, а имя нечестивых сгниет» (Мишлей, 10:7).

Впрочем, евреи не были бы евреями, если бы ограничились в таком важном деле, как «стирание памяти Амана», одной-единственной практикой. Древнейший из этих обычаев упоминается уже в Вавилонском Талмуде, где обсуждается библейский запрет проводить своих детей сквозь огонь, зажженный в честь семитского бога Молоха. По мнению мудрецов, человек подлежит наказанию, только если сделает это в соответствии с общепринятым ритуалом, напоминающим «скаканье в Пурим». О чем идет речь, разъясняется в респонсах гаонов, а также у Раши: в праздник Пурим дети зажигали костры и прыгали сквозь подвешенные над ними большие обручи. Кроме того, в этих кострах торжественно сжигали чучело Амана.

Рава, упомянувший о «пуримских скаканьях», жил в Вавилоне в конце II — начале III века н. э. Однако этот обычай был популярен и среди евреев Римской империи, где это вызвало недовольство христиан, полагавших, что сжигаемое чучело на самом деле символизирует вовсе не Амана, а совсем другого человека. Поэтому в 408 году император Феодосий II специальным указом запретил евреям сжигать чучело Амана.

Трудно сказать, насколько решительно и последовательно следили за исполнением этого указа. Однако достоверно известно, что, когда восточные византийские провинции были завоеваны арабами-мусульманами, евреи снова стали сжигать чучело Амана. Об этом, в частности, свидетельствует прославленный ученый и писатель Аль-Бируни (973–1048), писавший в своей «Хронологии древних народов» о еврейском празднике, который называют Праздник Свитка (т. е. книги Эстер) или Аман-Сур — «сожжение Амана». Как пишет Бируни, в этот день евреи изготовляли чучело ненавистного царедворца, которое сначала избивали, а затем торжественно сжигали на костре.

Огненные пуримские обычаи существовали и в других регионах. Так, еврейский путешественник Йосеф-Йеуда Черный (1835–1880), много поездивший по Кавказу, Средней Азии и Персии, писал, что, когда кавказские евреи возвращались домой после чтения книги Эстер, женщины зажигали очаг и клали рядом черную деревяшку. После этого на кухне разыгрывалось следующее представление: мужчина спрашивал, что это такое. Женщина отвечала: Аман. Мужчина изображал гнев и начинал кричать на жену, что это нужно немедленно сжечь. Деревяшке наносили несколько ударов, после чего ее бросали в огонь.

Интересное свидетельство оставил немецкий ориенталист Иоганн Яков Шудт (1664–1722), написавший четырехтомное исследование о еврейских обычаях, которые он изучал, наблюдая за жизнью еврейской общины Франкфурта-на-Майне. По его словам, накануне Пурима один франкфуртский еврей — видимо, богатый человек, располагавший средствами и досугом, — изготовил восковой дом, в котором поместил костюмированные фигурки Амана, Зереш и двух стражников. Домик поставили на письменный стол, и, когда чтец начал чтение книги Эстер, рядом разожгли огонь, так что к концу чтения от персидского сановника и его супруги осталась лишь лужица воска.

Похожие обычаи существовали в Курдистане, Дамаске и Тунисе: накануне Пурима девочки наряжали кукол Зереш и Вашти — первой жены Ахашвероша, которая, согласно мидрашам, тоже не слишком жаловала евреев, — и затем сжигали во время праздника.

Существовали и другие обычаи, символизировавшие стирание памяти об Амане. По свидетельству р. Авраама из Люнеля (XII–XIII века), евреи Франции и Прованса вырезали имя Амана на камнях, которыми колотили друг об друга, пока все буквы не сотрутся. Похожий обычай отмечен в XVIII веке у сефардских евреев Амстердама: накануне Пурима имя Амана вырезали на больших камнях, которые затем разбивали специальными молотами. В то же время в Германии имя Амана вырезали на самих молотках, которые делали из мягкого известняка. Во время чтения книги Эстер этими молотками изо всех сил колотили по лавкам, так что к концу они стирались в пыль. Об этом обычае пишет немецкий теолог Иоганн Боденшац (1717–1797), посвятивший фундаментальное четырехтомное исследование обычаям евреев Германии. Он же упоминает о другом обычае: писать имя Амана на лавках и колотить по ним, пока оно не сотрется.

Хотя «стирание память об Амане» — древний обычай, освященный авторитетом выдающихся знатоков Торы, у многих раввинов недовольство вызывал шум, которым сопровождалось чтение книги Эстер: одни полагали, что это несовместимо со святостью синагоги, другие — что подобное поведение может произвести неблагоприятное впечатление на неевреев, третьи — что треск и грохот мешают и чтецу, и слушателям. Не забывали и о материальной стороне дела: слишком сильные удары портили стены и лавки синагоги. Поэтому время от времени раввины пытались искоренить эти «вредные» обычаи, не останавливаясь перед самыми крутыми мерами. Так, на Крите за шум во время пуримского богослужения предавали отлучению со всеми формальностями — выносом свитков Торы и трублением в шофар. В Лондоне руководство сефардской синагоги постановило в 1783 году, что всякий, кто будет шуметь во время чтения книги Эстер, будет удален из синагоги. Этот список можно продолжать долго.

Впрочем, все эти попытки закончились ничем. Как и во многих других случаях, никакие рациональные доводы не смогли справиться с древним обычаем, к тому же пользующимся всеобщей любовью. Так что сегодня трудно найти синагогу, где «стирание памяти Амана» не было бы важнейшим элементом празднования Пурима.

по материалам журнала Лехаим

Деятельность Ребе

Синагога Бродского

Kosher Style

Ханукальная кухня

День рождения

 

Расчет еврейского дня рождения