Get Adobe Flash player

Дело надо делать

Ишайя Гиссер

Удивительная дата — третье число еврейского месяца тамуз. На нее пришлись несколько знаменательных событий еврейской истории. Так, во времена завоевания Эрец-Исраэль, именно в этот день, по слову Йеошуа бин Нуна остановились солнце и луна. В решающем сражении, когда стало понятно, что до заката бой не завершить, Йеошуа обратился ко Всевышнему. «И остановилось солнце среди неба и не спешило к заходу почти целый день!» (Йеошуа, 10:13) — столько, сколько было необходимо для завершения разгрома союза пяти эморейских вождей.

Можно спросить: если Творец так помог евреям, то почему бы Ему не поступить более радикально. Способы могли быть разными, были прецеденты: у египтян была тьма, а у евреев — свет в жилищах; войско Санхерива, осадившее Иерусалим, просто вымерло в одно прекрасное утро. Так почему это чудо было каким-то «неполным»: евреям все равно пришлось воевать, проливать свою и чужую кровь?
Оставим на время эту давнюю историю и вспомним о событиях более близкого времени. Предыдущий Любавический Ребе, Йосеф-Ицхак, когда пришла советская власть, был единственным из духовных лидеров евреев, который не уехал, не покорился, а начал выстраивать систему противодействия политике советской власти. Он создал разветвленную подпольную организацию, добивался финансирования из-за границы, получал и распределял его, направлял посланников, расстраивал планы властей.

Так, например, Ребе сорвал мероприятие, равного которому в еврейской истории не было со времен Наполеона Бонапарта. В 1807 году последний собрал «Синедрион» (так он назвал этот съезд представителей еврейства Франции), чтобы тот признал и объявил во всеуслышание, что некоторые положения Торы устарели. Затея принесла ему хорошие дивиденды, хотя и не оправдала всех возлагаемых на нее надежд.

В 1927 году в Ленинграде советская власть попыталась собрать нечто подобное. И поскольку вокруг раввинов стояли люди в кожанках, сценарий был известен всем, проект резолюции был уже готов, никто не ожидал сложностей. И тогда слово взял Любавический Ребе. Он напомнил почтенным раввинам, что есть нечто пострашнее изгнаний, арестов и расстрелов: сохранив материальное существование, можно утратить жизнь вечную; они должны сперва решить для себя, есть Б-г или нет, и лишь тогда принимать резолюции. После чего собрание было сорвано, голосование не прошло.

Конечно, стерпеть все это советская власть не могла, и однажды ночью Ребе был арестован и препровожден в тюрьму. После долгих издевательств его приговаривают к смертной казни за антисоветскую деятельность. Примерно тогда же были расстреляны митрополит Введенский, несколько видных представителей духовенства разных конфессий. Все прекрасно работало! А вот с Любавическим Ребе вышла осечка.

Технически это произошло так. В то время латвийский сейм должен был ратифицировать первый торговый договор с советской властью, которая находилась в международной изоляции. Для большевиков это был прорыв. А представителем сейма на переговорах был депутат Мордехай Дубин, любавический хасид, который объяснил: «Вы можете расстрелять Ребе, но тогда договора не будет. Решайте, что вам важнее». Так говорил Дубин, а ведь были еще и протесты Госсекретаря США, парламентариев разных стран и т. д.

Это было в первый раз, когда Совдепия разжала зубы и выпустила смертника из пасти. Большевики заменили расстрельный приговор десятью годами лагеря на Соловках, потом — тремя годами ссылки в Кострому. Ребе выехал туда третьего числа месяца тамуз.

Большевики не считались с издержками, добиваясь своих целей. Отмена смертного приговора, то, что они выпустили Ребе, — чудо! Но вновь можно спросить: почему, как и во времена Йеошуа, чудо было несколько «неполным»? Перед Ребе не извинились, не выплатили компенсации, Сталин не пришел распахнуть дверь камеры лично… Человека из тюремной камеры отправили в ссылку. Какое-то невпечатляющее чудо. Чтобы понять, что оно произошло, надо вдуматься, осмыслить.

Позволю себе воспоминание из моей жизни. Восемнадцать лет тому назад, в 5754 году по еврейскому календарю (1994 год), я был посланником Ребе в Одессе. В ночь с четверга на пятницу в моей квартире раздался телефонный звонок, звонил раввин Мойше-Хаим Левин из Нью-Йорка. Он сказал: «У Ребе второй инсульт! Жди хороших новостей — вот-вот раскроется Машиах! Ведь хуже быть не может!»

Мы и мысли не допускали, что болезнь Ребе может завершиться его уходом! Вы не поверите, в те дни я ложился спать одетым, рядом лежала сумка с талитом и тфилин, чтобы не тратить время — как только скажут: «Машиах пришел!» — встать, взять и идти! Было полное ощущение, что Избавление уже на пороге…

Надо понимать атмосферу, в которой все это происходило. В беседах Ребе звучало лейтмотивом: «Готовьтесь, евреи! Приходит время Избавления! Долой Изгнание, хватит! Оно лишь в вашем сознании, прочистите мозги!» Вокруг были явные чудеса: бескровно рушились тоталитарные режимы Восточной Европы, советская власть пала, без войны развалилась советская империя. Человеческая история не знала таких перемен без рек крови! А потом война в Персидском заливе, взрывы иракских «скадов» в Израиле, десятки взрывов без жертв…

Была внутренняя готовность к глобальным переменам, постоянно подогреваемая событиями, — ведь сам все видишь, все у тебя на глазах, — к тому, что еще чуть-чуть, и придет Машиах. Потом Ребе вдруг выступает и говорит: «Я не понимаю, почему Машиах все еще не пришел?! Я сделал все, что мог. Сделайте теперь вы что-нибудь. Если будет хотя бы несколько человек, которые хотят прихода Машиаха по-настоящему, он откроется!» Ой как хасиды старались — и каждый был уверен, что он-то хочет по-настоящему...

А потом у Ребе инсульт, он утратил дар речи. Все были потрясены, но вскоре взяли себя в руки — наверное, так и надо, вспомнили цитаты из Писания, успокоились, даже как-то воодушевились: «Чтобы всплыть, надо оттолкнуться от дна» — вот оно, наше дно… Потом второй инсульт, звонок Мойше-Хаима, а через пару дней — уже знакомая нам дата 3 тамуза — он вновь звонит и говорит: «Сегодня похороны Ребе». Как! Этого не может быть! Ведь Ребе сам нам объяснил, что мы последнее поколение, что работа закончена, что Машиах здесь, у порога… И вдруг… Нет, сейчас все изменится, мы будем в радости встречать Машиаха! А как же иначе?! Сейчас, уже сейчас начнутся чудеса, ждите… С тех пор прошло восемнадцать лет, мы ждем…

Хабад — единственная религиозная группа в иудаизме, которая требует системного изучения Скрытой Торы от всех своих последователей. В еврейском мире были, есть и будут одиночки, небольшие группы, систематически изучающие каббалу, Скрытую Тору, но это не массовые течения. Для нас понятие «Ребе», или «цадик», имело абсолютно конкретный смысл: это хорошо известный нам человек, который весь растворился в Б-ге, исполнился самоотрицания, устами которого говорит Шхина. Пример был у нас перед глазами, нам было на кого смотреть, было с кем сравнивать. И как понять происходящее?

В одном из своих трудов Ребе разбирает мидраш, который комментирует слова «И приняли иудеи…» из книги Эстер. Мидраш объясняет, что евреи «приняли то, что получили ранее», то есть Тору. Они получили ее на горе Синай, но окончательное принятие произошло только в Пурим. Ребе спрашивает: как это может быть? Разве можно сидевших на пиру Ахашвероша и гордившихся тем, что их «за людей считают», сравнить с поколением Исхода? С теми, о ком сказано, что последняя служанка видела во время перехода через море больше, чем Йехезкель в своем пророчестве. А тут — вавилонский плен, Ахашверош, Аман — евреи далеко не в лучшей форме… И это было подлинным принятием Торы?

Да, объясняет Ребе, не удивляйтесь, так и было. Когда тебе что-то спущено Сверху с молниями и громами — это может быть очень хорошим началом. Но если это остается выданным пайком, то не очень-то и ценится. Человек, получивший нечто дорогостоящее, может радоваться приобретению, но по-настоящему ценить его никогда не будет. Что же произошло в Пурим? Своим поведением, готовностью к самопожертвованию евреи подтвердили ценность дарованного на Синае. Они доказали, что без Торы им не жить – вот это и было ее подлинное принятие! Тогда Тора действительно стала Торой Жизни, а не только даром Свыше. Если бы они повели себя иначе, результат был бы плачевным.

Нечто подобное можно видеть и во времена Йеошуа: евреи должны были воевать сами, своим мечом отвоевывать дарованную им страну. Чудо лишь создало им условия для служения: чтобы не говорили, что «было темно и невыносимые условия работы». Для овладения Страной Израиля евреи должны были сделать все зависящее от них, не оставляя усилий, не жалея себя. Они должны были подтвердить важность для самих себя Земли обетованной, подтвердить своей самоотверженностью, своею кровью. Потому она и остается нашей страной уже три с половиной тысячи лет.

В истории с Ребе Йосефом-Ицхаком столь же явно прослеживается идея необходимости самоотверженности для достижения целей, поставленных Творцом перед человеком. Евреям Свыше было послано испытание в виде советской власти. Какой соблазн! При условии забвения Торы и ее заповедей стало возможно, впервые в истории, быть таким же, как все, занять даже высокое положение, и при этом не надо было открещиваться от своего происхождения. Этому можно было противостоять только при условии понимания того, что еврейство — та ценность, ради которой стоит жить и без которой существование теряет смысл. Людям, способным мыслить подобным образом, не надо приказывать, им надо дать возможность, лишь указав путь. Поэтому Любавичский Ребе прошел и тюрьму, и ссылку. Религиозное еврейство СССР праздновало его спасение, прекрасно понимая, что впереди будут страшные годы.

В кровавые тридцатые, когда начали расстреливать и сажать меламедов, учителей, собрались томим — элита любавичских хасидов — и решили, что женатых нужно освободить от преподавания, ведь их семьям, в случае потери кормильца, грозила голодная смерть. Но кто-то же должен выполнять эту работу! И несколько десятков холостых ребят, учеников подпольной ешивы «Томхей тмимим», сами вызвались отправиться туда, где расстреливали учителей, чтобы дать возможность женатым растить своих детей. Вот это отношение, это понимание своего долга и миссии сформировал Ребе Йосеф-Ицхак своим примером. И когда советская власть начала разваливаться, стало абсолютно ясно, что ее распад надо отсчитывать с отмены приговора Ребе. Именно тогда чудовище дало первую слабину — начало торговаться.

Возможно, сказанное выше может помочь понять, что имел в виду наш Ребе, когда сказал: «Я сделал все, что мог. Теперь делайте вы». Ведь чудеса бывают разными…Их так много вокруг нас: удивительные совпадения, удачные стечения обстоятельств, неучтенные возможности, но никто не обращает на них внимания. Когда-то Голда Меир сказала об арабах: «Они никогда не упустят возможность упустить возможность». Так это не об арабах, это о евреях! Евреи просто не понимают происходящего с ними, и это хорошо объясняет нынешнюю ситуацию.

После 3 тамуза 5754 года, после того, как сотни тысяч людей проводили гроб с телом Ребе на кладбище Монтефиори в Квинсе, даже самым пылким хасидам стало понятно: Всевышний не готов даровать нам Избавление. Согласно словам Ребе, Машиаха в этот мир должны привести те, кому он нужен. Следовательно, он еще не пришел потому, что тех, кому он нужен по-настоящему, недостаточно. Позволю себе предположить почему: люди решают личные проблемы и в большинстве своем ждут (если ждут!) прихода Машиаха лишь как способ их разрешения. Если же они могут быть решены иными путями, Машиах становится лишним. И поэтому мы имеем то, что имеем, и выглядим так, как выглядим…

С моей точки зрения, у всех этих, столь разных, событий, произошедших 3 тамуза, есть нечто общее, некая идея, которая придает смысл происходящему. Да, Всевышний мог все сделать иначе, но ведь и люди должны делать свое дело! В день смерти Ребе Йосефа-Ицхака вышел из печати его последний труд, последнее обращение, смысл которого можно подытожить так: евреи, перестаньте себя жалеть! Есть безумие глупости, есть безумие святости. Безумие святости — самоотречение. Пока твое личное благополучие является основным мерилом и критерием, ты не сможешь служить Творцу полноценно. Ты не сможешь вернуть в этот мир изгнанную Шхину. Б-га изгоняют люди, и чтобы Его вернуть, тоже нужны люди. Те, кто живет этим, кто немножко «забыл себя».

У хасидизма и психоанализа есть нечто общее: уверенность в том, что, поняв источник проблемы, человек обретает возможность ее решения. Было бы желание.

По материалам журнала « Лехаим»

Деятельность Ребе

Синагога Бродского

Kosher Style

День рождения

 

Расчет еврейского дня рождения