Шабат «hа-Гадоль» перед праздником Песах

Ближайший шабат – это шабат  перед праздником Песах,  один из    тех шаббатон года, который имеет специальное собственное имя «Шабат hа-гадоль». Есть множество объяснений, почему он называется именем «гадоль», почему это «великий шабат».  Самое простое техническое объяснение такое, что почти всегда особое имя для шабата связывают с тем, что говорится в hафтаре. Глава из Пророков, которая читается в этот шабат, – это программный отрывок из книги пророка Малахи, в котором говорится, что «наступает великий день» – день открытия Божественного присутствия в этом мире – «Йом hа-гадоль», и с этим связано это название.

Есть разные объяснения, начиная с ришоним и дальше. Остановимся сейчас на одном объяснении, которое мы последовательно не обсуждали, а поскольку есть такой принцип, что не бывает, чтобы евреи собрались обсуждать Тору, и не смогли понять что-то новое, то стоит это понять. Так вот, классическое объяснение говорит, что особая роль, связанная с этим днём, с шабатом перед праздником Песах, связана с тем, что в Египте была дана заповедь десятого числа месяца Нисана взять ягнёнка, ввести его в дом и хранить его до четырнадцатого числа, когда его зарежут, и кровь можно помазать на косяки и т.д. Это та заповедь, которую мы читали в двенадцатой главе книги Шемот, и повторяли, когда читали парашат hа-ходеш в позапрошлый шабат. Понятно, что этот поступок выходит за рамки чисто  технической инструкции – взять ягнёнка и ввести в дом. Это требовало большой смелости и преодоления страха раба перед хозяевами, поскольку ягнёнок являлся божеством для египтян, то у них на глазах ввести его и объяснить, что мы зарежем ваше божество, это требовало  сильного преодоления рабской стороны в себе. Понятно поэтому, что такой день выделен, но вопрос остаётся: почему выделен шабат, а не десятое число месяца Нисана?  Объясняют это по-разному. Одно из объяснений,  довольно странное на первый взгляд, что если бы это событие увековечили, связав с числом месяца, а не с субботним днём, то мы могли бы подумать, что это связано с десятым Нисана через сорок лет после Исхода, потому что известно из книги Йеhошуа, что перешли Йордан десятого Нисана. Тогда можно было бы подумать, что десятое Нисана выделено в связи  именно с эти важным событием, когда они вошли в землю Израиля. Безусловно и неоспоримо, что переход через Йарден и вход в канаанскую землю является событием чрезвычайной важности. Однако, можно понять и объяснить таким образом, что в самом Исходе из Египта содержится, уже заложено, событие, связанное с переходом Йардена. Поэтому, по-видимому, важно подчеркнуть именно связь Исхода с шабатом, с субботним днём. Технически это связано с тем, что если бы мы не в субботний день, а в будний брали этого ягнёнка, то это не вызывало бы такого удивления.

Получение заповеди Шабата

Спрашивается, дана ли была заповедь соблюдения шабата до Исхода из Египта? – Мы знаем, что в явном виде эта заповедь была дана на Синае в числе Десяти Заповедей. Устная традиция, которая очень полкрепляется текстом Торы, говорит, что заповедь шабата была одной из тех заповедей, которые мы получили ещё по дороге к Синаю, на стоянке, которая называется «Мара», то есть, получается, что заповедь шабата не была дана в Египте. Как же тогда был выделен субботний день до Исхода из Египта? Есть знаменитый мидраш, который комментирует слова, которые мы произносим в утренней молитве в шабат: «Да возрадуется Моше тем, что ему дарована такая доля».  Его доля не вызывает сомнения: через него дана Тора, он вывел народ из Египта и т.д. Мидраш говорит, что его доля так замечательна тем, что он в некоторый момент, скорее всего это было в первой половине десяти египетских казней, потребовал от фараона, чтобы  он дал евреям один выходной день, поскольку они слишком тяжело работают. И фараон пошёл на эту уступку и сказал: «Выбери, какой день». И Моше вычислил и сказал: «седьмой». Потом, когда мы получили заповедь шабата, Моше получил подтверждение своему вычислению.  То есть, Моше подарил шабат, как день отдыха, ещё до Исхода, а заповедь шабата мы получили позднее. Теперь вернёмся к сути дела, к тому, как мы можем понимать «шабат hа-гадоль» - «великий шабат»? Можно понимать таким образом, что с Исходом из Египта шабат сам возвеличился. То есть, шабат, как таковой, который является седьмым днём творения, и он существовал ещё до народа Израиля, теперь с выходом Израиля из Египта стал «больше». Что это значит? Это значит, что до этого момента шабат был памятью о Сотворении мира: Бог шесть дней творил небо и землю, и всё, что в них, и в седьмой день Он «отдыхал», перестал творить это. Человек создан по образу и подобию Бога и человеку следует подражать Ему. Не всякое подражание доступно на любом уровне, и хотя в этом смысле шабат было бы правильно дать всему человечеству, поскольку человек создан по образу Бога, а Бог в седьмой день не работал, и каждый человек должен был бы тоже не работать, но человек не дошёл до этого уровня, и поэтому в этой категории шабат был дан только народу Израиля. Но это, так сказать, нижний этаж – это универсальное обличье шабата, то есть, шабат, как память о сотворении мира. Шабат разделяется на три части: вечером – это память о сотворении мира; утром – это память об Исходе из Египта и о даровании Торы; а после полудня под конец шабата – это память о будущем, когда мы, наконец, придём в день, который будет целиком шабат, и который никогда не кончается. Так вот, эта новая категория – шабат, как память об исходе из Египта, появляется только с Исходом из Египта. В этом смысле это не просто один из шабатов, который отличается каким-то новым содержанием, а это событие, Исход из Египта, делает шабат большим.  Смысл этого субботнего дня теперь стал гораздо серьёзнее. Это серьёзность состоит в следующем. Шабат, как память о сотворении мира, является вроде как целиком подарком с Неба на землю: Всевышний в седьмой день сотворил покой, и Он нам велел тоже не делать работ, и мы, не делая работы, храним шабат.  Теперь же с Исходом из Египта мы получаем очень важную активную роль. Хотя шабат и не находится в руках совета наших мудрецов и мы не можем устанавливать, когда будет день шабат, каждый седьмой день – субботний день, то есть, шабат – это не календарное событие, тем не менее,  в списке праздников Тора в книге Ваикра начинает именно с шабата. В шабате есть категория не только того, что дано сверху, но есть то, что человек должен доделывать. Поэтому Тора говорит: «Делать шабат». Как надо «делать шабат»? – Мало того, что я исполняю заповедь не делать работ в шабат, но я в шабат, уподобляясь Творцу, создаю покой. Как можно создать покой, который представляет собой некоторое внутреннее содержание?

Избранность народа Израиля имеет два этажа. Один этаж – это то, что мы избраны из всех народов, и подобно тому, как коhены являются некоторым выделенным отрядом, который соединяет народ Израиля с Божественным присутствием в мире, точно так же весь народ Израиля должен исполнять эту роль по отношению ко всем народам мира. В Храм имеют доступ только коhаним, и их служба в Храме связывает весь народ Израиля  с Божественным присутствием, а вся земля Израиля является расширенным Храмом, и весь народ Израиля является коhенами по отношению ко всем народам мира. Поэтому и было сказано перед дарованием Торы: «Вы будете у Меня царством коhенов». То есть , вы – царство, но при этом всё, чем вы здесь занимаетесь: ваша экономика, политика, война,  – всё это является вашей коhенской службой для всего человечества. Это – нижний этаж избранности народа Израиля. А высший этаж – это наша активная роль в создании шабата. Поэтому, когда мы читаем на первый взгляд очень наивный детский мидраш к первой главе Берешит, где описывается день за днём, что сотворял Бог, и шабат обращается ко Всевышнему и говорит: «У всех есть пара, а у меня нет пары». На это Всевышний отвечает: «Вот, появится народ Израиля – это тебе пара». Сразу не очень понятен глубокий смысл сказанного, но мне кажется, можно считать так, что Израиль пара шабату не просто в том смысле, что, наконец, есть с кем «взяться за ручку» и двигаться в паре, а что пара -«зуг» – это некий  полноценный Израиль. Бог говорит под конец первой главы: «Сделаем человека», а потом Тора говорит «делать», то есть,  Израиль, соединившись с шабатом, делают вместе и шабат и Израиль, так что в конце концов это «усовершенствованное человечество» входит в ставший полным день шабат. Так представляется картина в целом, как можно увидеть особое место этого шабата перед Песахом.

по материалам сайта http://www.machanaim.org

Поиск

Деятельность Ребе

Синагога Бродского

Пиркей авот

Зажигание свечей

Блюда на Шавуот

 

Ребе не игнорирует тот факт, что современная женщина работает, занимается общественными делами, а не выполняет только домашние обязанности. Ребе принял во внимание все существующие факты, чтобы извлечь из них максимальную выгоду. То есть, Ребе не приказал женщине вернуться домой, как ей подобает, напротив, Ребе требует от женщины использовать все свои силы, например, силу влияния в пользу Торы и заповедей.

Он направил это стремление женщины к равноправию в духовность, воспитание и другие ценности. Ребе потребовал от женщин выйти из дома и распространять свет Торы в своем окружении. И даже если женщина занимается, на первый взгляд, материальными делами, как, например, дизайн одежды, то и там она соблюдает все правила, такие как скромность, и также влияет на других женщин, чтобы и они одевались соответственно. Вместе с этим она растит и воспитывает детей, живущих по законам Торы и соблюдающих заповеди, тем самым выражая свой огромный женский еврейский потенциал.

Важно отметить, что вместе с этим Ребе не отказывается от основных вещей: семьи и скромности. Все, чем занимается женщина для достижения своих целей, должно соответствовать законам скромности в одежде и поведении и, естественно, не должно мешать созданию большой семьи и воспитанию детей.

Ребе с самого начала своего лидерства беспокоился о том, чтобы вся деятельность женщин была организована таким образом, чтобы они смогли еще чему-то научиться и влиять на других женщин. На этих принципах Ребе создал большую женскую организацию «Общество женщин и девушек Хабад», то есть Ребе предвидел появление женских организаций по всему миру, и уже 60 лет назад он создал свою организацию, в которой до сегодняшнего дня с удовольствием состоят тысячи женщин.

Указания Ребе женщинам затрагивают многие сферы. Если мы попробуем перечислить их, то увидим, что это дом, что, в сущности, является главной обязанностью женщины - отношения с мужем, создание семьи, воспитание детей, кашрут, зажигание шабатних свечей, скромность, изучение Торы и т.д. И вне дома - воспитание еврейских детей, помощь ближнему, создание еврейских центров, помощь роженицам и т.д.

Также Ребе выделил специально для женщин письма с просьбами, указаниями, дающими поддержку. Например, ношение парика после замужества, а не платка, установка цдаки на кухне и вложение в нее денег перед началом приготовления пищи и другое.

Одна из причин того, что Ребе уделил так много времени делам женщин, - исключение распространенной ошибки, что якобы иудаизм не очень ценит женщину в духовной сфере (изучение Торы и т.д.). И поэтому при каждой возможности Ребе отмечает, что именно женщины находятся в центре духовной жизни еврейского народа. Начиная с исхода из Египта, который произошел, как написано, благодаря женщинам-праведницам, дарование Торы, о котором говорится, что Моше обратился с Торой сначала к женщине, а потом только к мужчине, а также будущее избавление придет тоже только благодаря женщине, и более того, именно тогда раскроется наивысшая её значимость.

Женщина получила от Ребе полную уверенность, что именно она главная от природы, даже если не получила образования в университете и не сделала карьеру. Ведь это она исполняет главные функции дома и в семье, и в обществе.

Если в мире, к примеру, рождаемость не определяется как наивысшая ценность, то Ребе показал, что это не является умалением достоинства женщины - рожать много детей, а напротив, этим выражается ее особенная сила, которой нет у мужчины. Это и ответственность (и не только физическая!), которую Всевышний дал только женщине! Также и воспитание детей. Все эти моменты определяются как наиболее важные, чем карьера и общественное и экономическое положение. Это вещи, которые, в сущности, продолжают наш путь, чтоб появилось новое поколение. И только в женской власти и силе это совершить.

Ребе действительно верил в женщину, и это не пустые слова. Это было доказано различными указаниями и особенными назначениями, в частностях и в общем, которые Ребе возложил на женщин, потому что действительно ценил и знал, что у женщины есть такие силы, каких нет у мужчины. Назначение, которое было дано женщине, - находиться рядом с мужем в послании Ребе, чтобы открыть центры Хабад в каждой точке мира и помочь евреям во всем.  Ребе  сказал  - "...у хасидов равноправие между женщиной и мужчиной, и в определенных областях женщины преуспеют даже больше мужчин».

Так представлял Ребе современную женщину. Она центр дома, она центр народа и она строит будущее всего нашего народа.


рабанит Яэль Бергман

по материалам сайта  jewishwoman.ru

 

Ребецн Хая Мушка Шнеерсон. Дочь предыдущего, шестого Любавичского Ребе Йосефа-Ицхака Шнеерсона (Раяца), она родилась в субботу 25 адара 5661 (1901) года в местечке Бабиновичи, недалеко от столицы хасидизма Хабад — Любавичей. Когда она была еще маленькой девочкой, ее дед, пятый Любавичский Ребе Шолом-Дов-Бер (Рашаб), завел однажды разговор о том, за кого предстоит выдать ее замуж, и сказал: «Стоит подумать о сыне Лейвика» — то есть о Менахеме-Мендле, юном сыне раввина г. Екатеринослава, известного хасида и каббалиста рабби Леви-Ицхака Шнеерсона. Но сватовство осуществилось много позже, в 1924 году, когда Раяц со всей семьей переехал в Ленинград.

Как дочь Любавичского Ребе, ставшего религиозным лидером еврейства в Советской России 1920-х годов, и как невеста его помощника, самоотверженно исполнявшего опаснейшие поручения Раяца и жившего фактически на нелегальном положении, Хая-Мушка также подвергалась постоянной опасности. Она проявляла поразительную силу и твердость духа: известно ее бесстрашное поведение в момент ареста ее отца (15 сивана 1927 года), смелые слова, которые она бросила в лицо «евсеков»[2], предателей еврейского народа, разоблачив их ложь и лицемерие. И она первая запустила процесс, который в конечном счете привел к спасению и осво­бождению ребе Раяца. Когда в их квартире шел обыск, Хая-Мушка стояла у открытого окна и вдруг увидела, что к ней идет жених. Перегнувшись через подоконник, она негромко и выразительно проговорила: «У нас — гости». Менахем-Мендл сразу понял, что это значит, и поспешил в германское посольство. Благодаря этому уже на следующий день утром в европейских газетах появилось сенсационное сообщение: «В Совдепии арестован Любавичский Ребе», и тем самым план тайно арестовать и расправиться с Ребе прежде, чем об этом станет кому-либо известно, был сорван.

Когда смертный приговор Раяцу был заменен на ссылку в Костроме, Хая-Мушка поехала туда с отцом, чтобы заботиться о нем и обеспечивать ему нормальный быт. И она же, узнав о приказе об освобождении Ребе, послала телеграмму в Ленинград с этой доброй вестью.

Когда осенью 1927 года ребе Раяц готовился к отъезду из Советской России, он включил жениха Хаи-Мушки, Менахема-Мендла, в список членов семьи. Это вызвало сопротивление со стороны советских чиновников, и один из них насмешливо сказал Ребе: «Ну, ты-то легко найдешь любого жениха для твоей дочери и за границей!» На что Ребе ответил с чрезвычайной серьезностью: «Нет, такого жениха больше нигде не найти». Он поставил условие: если не выпустят Менахема-Мендла, то и он сам не уедет добровольно. Поскольку советские власти старались как можно скорее отделаться от еврейского религиозного лидера, причинившего им столько неприятностей и внутри страны, и за границей, они согласились на это условие.

Свадьба Менахема-Мендла и Хаи-Мушки состоялась 14 кислева 5689 года (27.11.1928) в Варшаве в помещении любавичской ешивы «Томхей тмимим». Перед началом бракосочетания ребе Раяц провозгласил: «Во время свадебного веселья из Мира Истины приходят души трех поколений отцов жениха и невесты. Так — у всех, но у некоторых больше и еще больше. Сейчас я скажу маамар, чтобы пригласить сюда души всех Рабеим: пусть придут и благословят молодых». И Ребе произнес знаменитый маамар «Леха доди», в который вплетены отрывки маамаров всех глав Хабада, начиная с Алтер Ребе, и с тех пор эти слова повторяют на всех свадьбах хасидов Хабада.

С этого времени жизнь Хаи-Муш­ки оказалась полностью посвящена мужу: она во всем помогала ему, духовно поддерживала и создавала максимально удобные условия для жизни и учебы. Вместе с ним она жила в Берлине, где рабби Менахем-Мендл учился в университете, и бесстрашно отправилась в самое логово нацистского зверя, чтобы получить разрешение на выезд во Францию. Трудности возникли, когда оказалось, что ее девичья фамилия — такая же, как у ее мужа, но ей удалось найти объяснение, которое служащий принял, хоть и очень неохотно. «Когда мы придем в Париж, — пригрозил он, — мы вас еще проверим».

Рабби Менахем-Мендл снова принялся за учебу — теперь уже в парижском Политехническом институте, а ребецн была его надежным тылом. Вместе они бежали в неоккупированную часть вишистской Франции, и только благодаря неизменной поддержке жены рабби Менахему-Мендлу удавалось продолжать самому учить Тору и преподавать ее другим, а также помогать евреям исполнять заповеди Торы даже в экстраординарных условиях войны. Вместе с мужем ребецн прошла через все треволнения, связанные с получением американской визы, и наконец они буквально чудом отплыли на пароходе из пылающей огнем мировой войны Европы.

28 сивана 5701 года (23.06.1941) Менахем-Мендл и Хая-Мушка Шнеерсон сошли на американскую землю, здесь и начался новый этап их жизни. Ребе Раяц возложил на своего зятя огромные полномочия по руководству рядом хабадских учреждений. Р. Менахем-Мендл отвечал за все, что касалось образования и воспитания юношества и в особенности издания книг по хасидизму. А 10 швата 5711 года (17.01.1951), ровно через год после кончины тестя, ребе Раяца, рабби Менахем-Мендл принял на себя руководство движением Хабад и стал седьмым Любавичским Ребе. Жизнь ребецн Хаи-Мушки, соответственно, обрела новый смысл. И в этой роли она осталась неизменной в своей преданности мужу, любви к нему и действенной поддержке во всех его начинаниях и свершениях. Супруга самого известного руководителя еврейского народа в последних поколениях, она всегда оставалась в тени, неузнанной и незнакомой подавляющему большинству людей.

Мы в социальных сетях